Все это время граф сидел на своем стуле ссутулившись больше обычного и выглядел подавленным. Затем он с усилием встал на ноги:

– Итак, что мы будем теперь делать?

Ило удивленно поднял брови:

– У меня нет ни малейшего понятия, что будете делать вы, мой господин, но я хочу просто пережить это время.

– И куда направишься?

– О, куда-нибудь в теплые края. – Он огляделся, чтобы увидеть их реакцию. – Я сыграл в этом деле свою роль, нахожу, что делать историю – очень утомительное занятие, и собираюсь махнуть на него рукой. Теперь я найду красивую, богатую наследницу и остепенюсь. У меня есть на примете пара кандидатур.

Эшиала не была богатой наследницей. Она нищая беженка, привязанная к ребенку, принадлежавшему правительству Империи. Она должна или подчиниться Сговору, или спасаться бегством, похитив законную императрицу, а это смертельное преступление. Она не видела ни средства спасения, ни пути, который не заканчивался бы катастрофой.

Но, конечно, за нее должны будут принять решение граф и центурион. Шанди возложил ответственность на них.

Неприязнь и недоверие Хардграа к Ило были почти осязаемы.

– Он все еще императорский солдат, мой господин. Вы можете отдавать ему приказания. Мы не знаем, правду ли он говорит.

Ионфо кивнул:

– Если он сказал правду, вести, несомненно, дойдут до Фэйнтауна очень скоро. Ты, Ило, останешься здесь, в Юдарке, до тех пор, пока я не позволю тебе уехать.

– Как прикажете, сэр. Пока у меня нет ни малейшего желания куда-либо идти. Еще осталось кофе, тетушка?

– Мы должны пересмотреть наши дальнейшие шаги, – сказал Ионфо.

– О Боги! – Ило предостерегающе поднял руку. – Я не хочу ничего об этом слышать! Не хочу! И не желаю быть замешанным. Я лучше ретируюсь и еще немного вздремну.

Присутствующие в напряженном молчании наблюдали, как Ило с болезненной гримасой поднимается на ноги.

– Не забудьте другое пророчество, – сказал он, бросив на них презрительный взгляд.

– Какое еще пророчество? – сердито огрызнулся Ионфо.

– Пророчество Сестер, когда я был ребенком. Я рассказывал вам на корабле, помните? Случилось, как они предсказывали. Моя семья уничтожена. Теперь и Империя тоже. Наступает новое тысячелетие, и мир, как вам известно, перевернулся с ног на голову! Помните об этом, когда будете составлять ваши планы, мой господин!

Ило поклонился, затем повернулся и, прихрамывая, направился к лестнице. Неужели когда-либо Эшиала могла находить его очаровательным? Или забавным? Или, уж тем более, привлекательным? И только одного нельзя отрицать, что этот тип – будь он проклят! – удивительно красив.

Он оставил дверь приоткрытой, и в комнате горел свет. Не постучав, Эшиала толкнула дверь и закрыла ее за собой, привалившись к ней спиной. Сердце так колотилось, словно львы преследовали ее по пятам. Ладони взмокли от страха.

Лежа на постели все еще в камзоле, Ило читал или притворялся, что читает. Отложив книгу, он посмотрел на нее с подчеркнутым удивлением. Нижняя половина его тела была укутана покрывалом, и она подумала, что, должно быть, он снял повязки, чтобы чувствовать себя свободнее. Но в целом ничто не нарушало приличий, хотя саму эту встречу приличной назвать было нельзя. Что сказала бы ее мать, если б узнала? Впрочем, Эшиала слишком взволнована, чтобы думать о приличиях…

– Мне надо поговорить с вами! – сказала она.

– Я этого боялся.

– Граф просто сошел с ума! – Эшиала поняла, что кричит, и понизила голос. – И Хардграа, кажется, с ним согласен. Они собираются передать Майу Сговору!

Эта ужасная новость не поразила Ило, как она того ожидала. Он пожал плечами:

– Я не сомневался, что они придут к такому заключению. Есть нечто мистическое в том благоговении, с которым некоторые люди смотрят на императорскую кровь, на линию, происходящую от Эмина. О Боги, но ведь они так преданы своим властителям и преисполнены чувства долга, разве нет?

– Они говорят, что принц Эмторо станет регентом.

Это замечание удивило-таки Ило.

– Но… Но вы конечно же ничего не знаете о нем? – Он зевнул. – Впрочем, это ничего не меняет. Не важно. Я слишком устал, чтобы объяснять сейчас. Расскажу вам утром.

Безразличие Ило ошеломило ее. Неужели он не понял? Майа в опасности! К кому же еще может она обратиться? Возможно, ее ввели в заблуждение его подтрунивания и ухаживания, но как бы то ни было, в глубине души она всегда относилась к Ило как к другу. Теперь он наконец показал себя – бездушная, эгоистичная деревяшка, как ее и предупреждали. И в своем разочаровании виновата только она сама.