— Прекрати, слышишь?! Ты ведь изведешь себя и откинешь копыта прежде, чем доберешься до японцев.

— Плевать!

— Ты уже два раза сидел на губе. Еще раз, и Хаксли напишет рапорт о твоем переводе.

Прошло несколько недель после нашего прибытия в Новую Зеландию, и однажды я вдруг заметил, как изменились мои ребята. Тяжелые РД и аппаратура были теперь им нипочем. Любой морпех из взвода связи мог идти каким угодно темпом и по горам, и по песку. Даже во время привалов они уж не снимали вещмешки. Фляги с водой после марш-бросков оставались почти нетронутыми. Как ни старался Берни, он уже не мог загнать ребят до изнеможения, наоборот, они еще подначивали его за то, что он якобы плетется черепашьим шагом. Френч Хаксли постепенно делал из них то, что хотел.

После марш-бросков все принимали ледяной душ. Теплая воды считалась недопустимой роскошью. Бесконечные тренировки и занятия по различным видам связи делали свое дело, и мои ребята даже с закрытыми глазами запросто могли развернуть радиостанцию и начать передачу в считанные секунды.

— Спасибо, Энди, Хорошо повеселились. Давно я так не танцевала, — Пэт и Энди стояли у входа в общежитие Армии Спасения.

— Я тоже. Но мы обязательно еще раз повторим.

— Конечно, если хочешь.

Энди улыбнулся и взял ее за руку Пэт внимательно посмотрела на него, но руки не отняла.

— Ладно, Энди, спокойной ночи. Спасибо за чудесный вечер.

Он попытался привлечь ее к себе, но она уперлась руками ему в грудь.

— Энди, вечер действительно был чудесный, поэтому не стоит портить его.

— Да хватит тебе, Пэт, заканчивай эту комедию.

— Не поняла, что ты имеешь в виду?

Энди с усмешкой отпустил ее.

— Ты же такая, как все, зачем все усложнять?

— Думаю, тебе лучше уйти, Энди.

— Пэт, можно подумать, что все это время в городе, где полно морпехов, ты только и делала, что тосковала по своему мужу.

Пэт посмотрела ему в глаза.

— Мой муж погиб на Крите два года назад.

Воскресенье. Теплый, лениво-спокойный день. Наш второй батальон заступил в наряд, поэтому те, кто был свободен, разошлись по палаткам чистить обмундирование и приводить в порядок территорию. Покончив с этим, все завалились на койки и, как всегда, принялись травить байки. Потом разговор перекинулся на пятый полк, сражающийся на Гвадалканале, а затем плавно перешел на женщин. Ну, к чему сводятся все разговоры в армии? К женщинам, жратве и выпивке.

— Как он? — тихо спросил Энди, присев рядом с Дэнни.

Тот посмотрел в сторону Ски, безучастно лежавшего на койке в углу палатки.

— Хреново, Энди. От таких ран лечит только время.

— Проклятые бабы. — Энди опустил голову и некоторое время разглядывал свои руки. — Дэнни.

— Ну?

— Ты когда-нибудь извинялся?

— Что за дурацкий вопрос? Конечно, извинялся.

— Часто?

— Ну, в общем, да.

— А перед девушкой?

— Это что, третья степень допроса?

— Ладно, забудь. Это я так.

Энди Хуканс вошел в столовую Армии Спасения и уселся за стойку. Пэт была на своем обычном месте, но, увидев его, отвернулась.

Энди покраснел.

— Пэт, мне нужно поговорить с тобой.

— Знаешь что, парень? Шел бы ты отсюда.

— Если ты не выслушаешь меня, то я вытащу тебя из-за стойки и заставлю слушать.

Пэт огляделась. В столовой было пусто и никто не смог бы помешать Энди выполнить свою угрозу.

— Ладно, только короче.

Энди нервно поправил форму, не зная, с чего начать. Вся заготовленная речь мигом вылетела из головы.

— Пэт, я еще никогда ни перед кем не извинялся, но хочу извиниться перед тобой. Еще никогда я ни о чем не жалел, но сейчас мне хреново оттого, что я сказал тебе тогда... Еще раз прошу, прости.

Пэт некоторое время молчала.

— Ладно, Энди, все мы иногда говорим глупости.

— Я не надеюсь, что ты согласишься снова пойти со мной, и не обижаюсь... но хочу, чтобы ты приняла от меня вот это. — Он положил перед ней небольшой пакет. — Только ты ничего плохого не думай... я... я просто хотел... ну, ты понимаешь.

— Нет, Энди. Извинения я принимаю, но никаких подарков.

— Ну, пожалуйста, прошу тебя. И клянусь, я больше не появлюсь тебе на глаза.

Она нерешительно открыла пакет. В нем оказалась пара маленьких, но со вкусом выбранных сережек.

— Какая прелесть!

— Может, ты как-нибудь наденешь их, а?

— Конечно, надену. Это очень мило с твоей стороны, Энди.

Он протянул ей руку.

— Спасибо, Пэт. Я пойду.

— Энди. — Она задержала его ладонь в своей. — Ты не хочешь выпить кофе? У меня скоро заканчивается дежурство, и ты можешь проводить меня до общежития.