Шрифт:
— Вот это дело, — одобрительно кивнул хозяин. — Покажите ему, леди, как это делается.
Илэйн уверенно бросила один за другим все три мяча и сбила три жестянки.
— Вот это да! Молодец девчонка! — восторженно крикнул хозяин, привлекая внимание толпы. — Получайте приз! Эй, морячок! А ты не желаешь выиграть что-нибудь для своей дамы?
Получив призовую куклу, Илэйн повернулась к Дэнни и улыбнулась.
— Я несколько лет была в женской спортивной команде, и ведь не зря же они называли меня Верная Рука Ярборо.
— Очень смешно. Очень.
— Давай купим хот-дог [5] .
— Увы, на сегодня я банкрот.
— Ничего, я угощаю... ой, смотри!
— Что?
— Чертово колесо... хотя нет... это слишком высокое для меня.
— Тогда пошли.
Они вошли в кабину и через несколько минут смотрели вниз на сияющий огнями Сан-Диего. Илэйн взглянула вниз и, ахнув, невольно вцепилась в перила, прижавшись к Дэнни.
— Не толкайтесь, леди, не то мне тоже станет дурно.
5
Сосиски, запеченные в тесте.
— Давно мне не было так хорошо, — тихо сказала она, так тихо, что он едва расслышал.
— Что?
— Я говорю — вид отсюда просто потрясающий.
Колесо вдруг остановилось, и кабинки, покачиваясь, застыли на многометровой высоте. Илэйн ахнула, и Дэнни успокаивающе обнял ее за плечи. Она повернула голову и взглянула ему в глаза. Дэнни крепче прижал ее к себе и осторожно поцеловал в губы... Время словно остановилось. Каскады разноцветных огней, огненные сполохи реклам, бурлящая толпа внизу — все застыло... Они вышли из луна-парка. За все время никто из них не проронил ни слова.
— Знаешь, я всегда хотел поцеловать девушку на чертовом колесе, — тихо сказал Дэнни.
Илэйн был очень бледна.
— До свидания, Дэнни.
— А я не жалею, что сделал это. И ты не жалеешь.
И тогда ей стало страшно... страшно самой себя.
— У меня увольнительная в следующую пятницу.
— Я больше не хочу видеть тебя, Дэнни.
— Тогда до пятницы.
Она секунду смотрела на него, потом резко повернулась и быстро пошла прочь.
Они снова встретились в следующую пятницу, и день прошел, как прекрасная сказка. Илэйн остановила машину у своего дома. Пока она открывала дверь, Дэни загнал машину в гараж и пошел в дом.
Остановившись посреди гостиной, он внимательно огляделся. Да, это дом Илэйн. Он мог бы сказать это, даже не будь ее здесь. Отличная, со вкусом подобранная мебель, ряды книг с золочеными корешками.
— День был просто чудесный. Что-нибудь выпьешь?
— Пожалуй, лимонад, — ответил Дэнни, припомнив свой печальный алкогольный опыт.
Его внимание привлекла фотография морского офицера, стоявшая на полке. Дэнни взглянул на Илэйн. Господи, она ведь жена другого мужчины. А он, Дэнни, находится в доме этого человека и недавно целовал его жену...
Дэнни протянул руку и повернул фото к стене.
— Дэнни, это уже не смешно. Зачем ты это сделал?
— Не хочу, чтобы он смотрел, как я целую тебя.
— А ты не целуй.
— Извини.
Она принесла бокалы. Дэнни задумчиво хлебнул лимонад, глядя в окно.
— Дэнни, — тихо позвала Илэйн. — О чем ты думаешь?
— Тебе вряд ли будет интересно.
— А все же?
— Я думал о том, какая будет у меня жена. Я ведь всегда хотел стать инженером, строить тоннели или автострады в горах. На Аляске или в Андах. И всегда представлял себе, как зайду, заснеженный и замерзший, в уютный домик, где пылает камин и она ждет меня. В джинсах и свитере. А я обниму ее и скажу: «Все-таки здорово, что мы с тобой не похожи на остальных. Через год мы уедем в Китай, потом в Мексику или еще куда-то. Весь мир у наших ног. Потом когда-нибудь мы вернемся в Балтимор и у нас появятся дети. Но как только они научатся ходить, мы снова уедем. Пусть растут свободными»... Прости, Илэйн... что-то нашло на меня...
— Твоя будущая жена — счастливая девушка.
— Сейчас война и неизвестно, сколько она продлится.
Илэйн поднялась.
— Ладно, ты посиди тут, я переоденусь.
— Давай, а я пока посмотрю книги.
Они переговаривались через дверь, которую Илэйн оставила открытой. Дэнни с интересом рассматривал подборку книг. Одни он читал, о других ему рассказывал Мэрион. Какое-то шестое чувство заставило его обернуться. В дверях спальни стояла Илэйн Ярборо. В белоснежном прозрачном халате. Черные волосы рассыпались по смуглым от загара плечам. Но ведь она была женой другого мужчины, другого...
Илэйн медленно подошла к нему. Сквозь прозрачный халат он видел ее грудь.
— Илэйн, я... мы не...
— Молчи.
Она склонила голову ему на плечо.
Осторожно, очень осторожно он взял ее на руки, и она едва не лишилась чувств от желания.
— Дэнни... Дэнни...
Он отнес ее в спальню и опустил на кровать, потом лег рядом и обнял. Илэйн чуть отодвинулась, сорвала с себя халат и, словно в бреду, начала раздевать Дэнни. Их разгоряченные тела слились в одно. Ее ногти впились ему в плечи, а голос зашелся в старом, как мир, извечном ритме любви: «О Боже... Боже... Боже...»