Шрифт:
Впереди меня ожидало нелегкое испытание, но я нему была готова.
ГЛАВА 13
ОХОТА
Мы ехали берегом Тэан-Винь в южном направлении, и путешествие это длилось почти сутки. У меня было достаточно времени, чтоб расспросить старого помощника егеря об особенностях той смертельной игры, в которую я решила поиграть. Мне необходимо было узнать это, ведь я собиралась, как всегда, выработать план действий.
Все оказалось очень просто. Меня выпустят в лесу и дадут немного времени, чтоб попытаться скрыться или спрятаться. Затем начнется охота. Несколько знатных господ (а на этот раз, по словам старика, это были действительно важные люди, и один из них - гражданин Рима) станут разыскивать меня, выслеживать и пытаться подстрелить. Причем они будут соревноваться и между собой: чей выстрел окажется смертельным, тому достается главный приз, который они сами назначают заранее.
Это может быть: бочка вина, породистый скакун или славное оружие. Я уже не дивилась тому, что в этом мире считается порядком вещей охота на живого человека, пусть даже и раба, и заранее ненавидела этих людей, который с жестоким азартом будут метить мне в сердце своими стрелами.
Но мы еще посмотрим кто кого!
Что же касается моего плана, то он был еще проще: затаиться и не высовываться до поры, потому что охотники обычно рассчитывают на то, что жертва станет в панике метаться, пытаясь убежать. Впрочем, все детали проясняться лишь на месте. В общем: сориентируюсь по обстановке.
Когда мы въехали во двор егеря, уже светало. А я должна была отправиться в лес сразу после восхода Антэ. К обеду же там появятся и господа охотники.
Заспанный егерь оглядел меня критически, хотя в тусклых предрассветных сумерках мало что было видно.
– Что это на этот раз прислал Мариус!-Молвил он, недовольно зевая в кулак.-Что это за мелочь! А до чего тощ! Мои клиенты будут недовольны, прикончив его через несколько минут.
– Плавий утверждал, что мальчишка чрезвычайно прыткий,-вступился за меня сопровождавший меня старик.
– Да? Надо бы проверить, да времени нет. Отведи его на кухню и вели накормить - в последний раз. Да смотри, чтоб сытно, да не слишком плотно! И вина ему дай, чтоб пошустрее был!
После обильного завтрака мне удалось разговорить помощника егеря снова. Я не могла отправиться на смерть, не разузнав некоторые тонкости. Все, что требовалось от меня - только бежать и бежать, больше ничего. Но в лесу наверняка должно было отыскаться место, где могла бы спрятаться и затаиться Скубилар.
– Случалось, что рабу удавалось сбежать?-спросила я старика.
– Нет. Никогда такого не было.
– А остаться в живых?
– Редко.
– Почему? Скрыться в лесу от охотников разве сложно?
– Ты что никогда не слышал об охотничьих прокусах?
– Нет.
– Они выследят и догонят тебя, где бы ты ни был.
– От них невозможно уйти?
– "Ничего невозможного нет"-как говорит наш ученый философ Публиус. Но это не о тебе. Ты все равно не спасешься.
– Откуда такая уверенность?
– Просто знаю.
– Так указ консула существует?
– Существует. Только никто пока на моей памяти не сумел им воспользоваться.
Я чувствовала, что старик не договаривает что-то. Да и с чего бы он стал откровенничать с очередной жертвой, коих за всю его жизнь было множество? Ясно, что просто так мне не спастись. Где-то в кустах на этот редкий случай у егеря наверняка припасен сюрприз. Берегись, Скубилар…
В лес меня повез сам егерь с двумя охранниками. Зеленую, поросшую густой растительностью гору я могла видеть издалека, от самого егерского дома. Она была частью обширной сельвы, занимавшей большое пространство Цезарии и уходившей далеко к югу. Неужели,-думала я,-никто не смог скрыться в этих труднопроходимых чащах? Или кому-то это все же удавалось, просто никто об этом не узнал, потому что счастливчик сгинул в лесу или был съеден хищниками? И что это за охотничьи прокусы? Будем надеяться, что это ни что иное, как гончие псы, и мне удастся их обмануть.
Чем ближе мы подъезжали к горе, тем меньше уверенности оставалось во мне. Одно дело мечтать о том, как я лихо смогу сбежать от охотников, применив всю свое проворство, а другое - вот он лес, вот она охота, реальная, и она начнется через несколько часов. Похоже, что я действительно могу в ужасе броситься удирать, оставляя за собой всяческие следы в виде собственного запаха, сломанных веток и панических флюидов в воздухе. Напрасно я приказывала себе успокоиться и сосредоточиться. У меня начинали дрожать колени.
Мы подъезжали к подножью горы, где уже начинали встречаться редкие деревья с широкими кронами, трава стала выше и гуще, цветы - ярче и пестрей. Тут меня ожидал сюрприз номер один: мне на голову надели плотный черный мешок и связали ноги и руки. Я не должна была видеть, куда именно меня везут и где оставят. И как только я перестала видеть хоть что-нибудь и лишилась возможности двигаться, паника прочно вступила в свои права. Я окончательно перестала контролировать свои страхи. Я понимала, что просить их отпустить или хотя бы развязать меня было совершенно бесполезно. Сколько таких юнцов привозили они в этот лес?