В то время, когда я в замешательстве вертела в руках цветные шелка своей новой одежды, на пороге возникла Эл.

–  Доброе утро,-сказала она.-Не помнишь, как это носится?

–  Нет,- откликнулась я.-Я… не помню.

–  Вот это - вниз, это - сверху. Если находишься у себя, можешь не надевать столу.

Но если выходишь из комнаты или на улицу, без нее нельзя. Это неприлично.

–  Понятно.

Я стала неуклюже натягивать тунику, которая доходила до самого пола, взяла в руки выпавший узкий ремешок, не зная, как поступить с ним.

–  Это подпоясывают здесь.-Эл провела ребром ладони у себя под грудью.-Надень и столу. Мы идем на занятия. Сегодня у тебя первый день. Постарайся как можно больше усвоить, и тогда скорей попадешь домой.

Я попыталась изобразить радостную улыбку, но слова ее отнюдь не добавили мне оптимизма. Видимо у нас были разные представления о доме. Меня, очевидно, готовили для какой-то игры, маскарада или еще чего-то подобного. А вдруг они принесут меня в жертву какой-нибудь Кали?! Тогда при чем тут Древний Рим? Я начинала уставать от всей этой чертовщины.

Но усталость моя пропала тут же, как только мы с Эл вышли за пределы моего убежища. Я остолбенела, потому что никак не ожидала увидеть то, что увидела.

Вокруг меня и подо мной и надо мной располагались бесконечные двери, из которых выходили люди. Все они двигались в одном направлении по опоясывающей внутреннюю часть здания широкой винтовой лестнице. Даже вскользь окинув взглядом все это, можно было понять, что таких как я здесь несколько тысяч.

–  Ты удивлена?-спросила меня Эл.

–  Так много людей! Они что все без памяти?

–  Некоторые поступили к нам на лечение недавно, кто-то вместе с тобой, а кто-то уже прошел весь курс реабилитации и не сегодня-завтра возвращается домой.

–  Похоже, у нас свирепствует эпидемия амнезии,-сказала я и подумала про себя: "Милиция с ног сбилась, разыскивая без вести пропавших. А они вот где все".

–  Странно, что тебя это удивляет,-подозрительно молвила Эл.-Ты в самом деле ничего не помнишь из своей прошлой жизни?

–  Если бы я помнила, разве я была бы здесь у вас? Жила бы сейчас спокойно в своем большом доме и готовилась к свадьбе с Марком… как там его?

–  Марк Сагдор. Он начальник личной гвардии прокуратора Цезарии и тоже гражданин Рима.

–  Да…Интересно, сколько ему лет, если он был другом моего отца?-внезапно задалась я вопросом, сама от себя того не ожидая.

Странно я себя вдруг ощутила. Лишь на секунду, я представила себя вдруг знатной, богатой наследницей, которая выходит замуж за уважаемого и высокопоставленного военного, и даже немного возгордилась. Отчего бы? Это всего лишь чья-то нездоровая фантазия.

Эл заулыбалась и успокоила меня:

–  Не беспокойся. Я не знаю точно его возраст, но он еще не стар.

Она повела меня вниз по винтовой лестнице, а в мою голову начали закрадываться смутные подозрения. У какой организации, пусть даже государственной, а тем более секты, могут быть средства на все это? Здание, в котором я находилась, было гораздо больше, чем все известные мне. Содержание такого количества пленников или кто бы мы ни были, требовало немало всевозможных ресурсов и финансов. У кого могли быть такие деньги? Кому это было нужно? И зачем? Для какой цели? Она действительно должна быть достаточно серьезной для таких вложений.

Такие мысли царили в моей голове, когда я вслед за Эл спускалась куда-то вниз.

Рядом с нами и впереди, и позади нас шли люди. Они не обращали на меня никакого внимания. Некоторые из них разговаривали друг с другом на каком-то языке, похожем одновременно и на латынь, и на французский, и на испанский. Мне казалось даже, что я могла различить отдельные слова, поскольку в школе изучала французский, а испанский был моим хобби. Здесь были и женщины и мужчины, молодые и постарше. Все шли сплошным потоком куда-то вниз по лестнице, и я тоже плыла сейчас по этому течению. Неужели никто из них ничего не помнит о себе, и им, так же как и мне внушают разные небылицы? Вот этот в тунике и кирасе думает, наверное, что он легионер или даже центурион. А возможно ему сказали, что он консул или император. Девушка, шагавшая чуть поодаль, закутанная в широкую накидку, свисающую до самого пола и путающуюся у нее в ногах, очевидно, мнит себя знатной римлянкой, а у той, что шагает впереди, на лопатке красуется татуировка в виде буквы "D". Может быть, ей сказали, что она гетера по имени Диана или Деметра. Как бы сбежать отсюда?

–  Мы пришли,-прервала мои мысли Эл.-Вот здесь тебе все объяснят.

"Хорошо бы",-подумла я, входя вместе со всеми в широкие двустворчатые двери.

Я оказалась в огромной аудитории, места в которой располагались амфитеатром.

Внизу в центре стояла цилиндрическая пластиковая кафедра; сиденья тоже были из пластика и уходили далеко вверх. Аудитория была уже полна разного народу. Все шумели и рассаживались. Я же стояла и глазами выбирала себе наиболее выгодное место. Наконец, как только я нашла себе место поближе к "сцене", вошел человек, в котором я сразу узнала Боскуса. Я сразу пожалела, что села так близко, потому что мы оказались с ним лицом к лицу на расстоянии двух метров.