Камилла улыбнулась про себя: она с трудом могла вообразить, что такое, в понимании Мамаду, «жирная задница»…

— У брата с женой есть документы?

— Ну да!

— Значит, они могут подать отдельную декларацию…

— Но невестка не хочет идти в инспекцию, брат ночью работает, а днем спит, так что сама понимаешь…

— Я-то понимаю. Скажи, на скольких детей ты сейчас получаешь пособие?

— На четверых.

— На четверых?

— Так я о том и говорю, но ты как все белые — всегда права и никогда не слушаешь!

Камилла нервно присвистнула.

— Проблема в том, что они забыли Сисси…

— При чем здесь твои сиси?

— Какие сиси, идиотка! — Толстуха кипела от негодования. — Это моя младшая дочка! Малышка Сисси…

— Ага! Сисси!

— Да.

— А почему ее нет в декларации?

— Слушай, Камилла, ты нарочно или как? Именно об этом я тебя и спрашиваю!

Камилла не нашлась что ответить…

— Правильнее всего будет тебе, брату или невестке отправиться в инспекцию со всеми документами и на месте объясниться с тамошней теткой…

— Что еще за «тетка»? С какой такой теткой?

— Да с любой! — взорвалась Камилла.

— Ладно, хорошо, чего ты злишься? Я так спросила, потому что подумала, может, ты ее знаешь…

— Никого я не знаю, Мамаду. Я там никогда не была, понимаешь?

Камилла вернула Мамаду ее «макулатуру» — она притащила даже рекламные проспекты, фотографии машин и счета за телефон.

Та в ответ пробурчала себе под нос: «Сама говорит „тетка“, вот я и спрашиваю, какая тетка, понятно ведь, что бывают и дядьки, она, видишь ли, отродясь там не была, тогда откуда ей знать, что там одни тетки? Там и дядьки тоже есть… Кем она себя возомнила — Мадам Всезнайкой, что ли?»

— Эй, ты что, обиделась?

— Ничего я не обиделась. Сама сказала: помогу, а не помогаешь. Вот и все!

— Я пойду с вами.

— В инспекцию?

— Да.

— И поговоришь с теткой?

— Да.

— А если это будет не тетка?

Камилла поняла, что сейчас не выдержит, но тут вышла Самия.

— Твоя очередь, Мамаду… Держи… — Она повернулась к Камилле. — Номер телефона докторишки…

— Зачем?

— Зачем? Понятия не имею! Наверное, хочет с тобой в больницу поиграть! Вот и попросил передать номер…

Он черкнул номер своего сотового на рецептурном бланке и приписал: Назначаю вам в качестве лекарства хороший ужин, позвоните мне.

Камилла Фок скатала записку в шарик и щелчком выбросила его в канаву.

— Знаешь что, — произнесла Мамаду, тяжело поднимаясь со скамьи, и наставила на Камиллу указующий перст. — Если уладишь дело с моей Сисси, я попрошу брата наколдовать для тебя любимого…

— Я думала, твой брат дорогами занимается.

— Дорогами, приворотами и отворотами.

Камилла подняла глаза к небу.

— А ко мне не может мужика приворожить? — вмешалась в разговор Самия.

Мамаду прошла мимо, сделав угрожающий жест в сторону товарки.

— Сначала верни мое ведро, дьяволица, а там посмотрим!

— Черт, достала ты меня этим ведром! Не твое оно, поняла?! У тебя было красное!

— Проклятая врунья, — прошипела негритянка и удалилась…

Стоило Мамаду шагнуть на первую ступеньку, и грузовичок закачался. «Мужайся, дорогая! — мысленно пожелала Камилла, улыбнулась и взяла свою сумку. — Желаю тебе удачи…»

— Пошли?

— Сейчас.

— Поедешь с нами на метро?

— Нет, вернусь пешком.

— Ну ясно, ты-то живешь в шикарном квартале…

— И не говори…

— Ладно, до завтра…

— Пока, девочки.

Камилла была приглашена на ужин к Пьеру и Матильде. Она позвонила, чтобы отказаться, и почувствовала облегчение, попав на автоответчик.

Итак, невесомая Камилла Фок удалилась. Удерживали ее на асфальте только вес рюкзачка за спиной да эти не поддающиеся объяснению камни и камешки, которые все накапливались у нее внутри. Вот о чем ей следовало поговорить с врачом. Если бы только возникло такое желание… А может, если бы хватило сил?.. Или времени… Ну конечно, все дело во времени, успокоила она себя, сама в это не веря. Время было тем самым понятием, которое она перестала воспринимать. Она на много недель и месяцев практически выпала из жизни, и ее давешняя тирада, абсурдный монолог, в котором она пламенно доказывала себе, что мужества ей не занимать, был наглым враньем.

Какой эпитет она употребила? «Живая»? Это просто смешно — живой Камилла Фок точно не была.

Камилла Фок была призраком — по ночам она работала, а днем копила камни. Двигалась медленно, говорила мало и умела замечательно ловко исчезать.

Камилла Фок была молодой женщиной, которую всегда видели только со спины, хрупкой и неуловимой.

Тогда, перед доктором, она разыграла спектакль и сделала это с легкостью. Камилла Фок лгала. Она обманывала, принуждала себя, подавляла и подавала реплики, только чтобы не привлекать к себе внимание.