Я нерешительно остановился перед дверью в комнату Скара. Хотелось постучаться — глупо. Мне никто не ответит. Но всё равно я слишком тихо повернул ручку двери и, прежде чем войти, просунул в комнату голову. По комнате развевались длинные перламутровые шторы, поддаваясь ветру, заглянувшему через раскрытое окно. Балдахин над кроватью разлетелся в стороны, позволяя мне увидеть скрутившуюся на кровати короля фигурку. Королева вампиров. Не видел бы её вместе с Фисэлом и Скаром, так и не понял бы, кто это. Женщина, которая молчала, не говоря ни слова против своих сыновей.

Я прокрался мимо кровати к рабочему столу короля вампиров. Хоть я и понимал, что вампирша слышала мои шаги, шуметь не хотелось. Я аккуратно выдвинул несколько ящиков, просматривая все имеющиеся бумаги, но ничего похожего на то, о чём говорил Фисэл, я так и не нашёл.

Устало вздохнув, я оглянулся на вампиршу. Она по-прежнему лежала на кровати лицом вниз. Я стал наблюдать за ней, облокотившись рукой о висящую на стене картину. Внезапно мой локоть провалился в стену, и я чуть не упал, нелепо повиснув на руках. За картиной оказалась ниша, заваленная бумагами. Среди них выделялся пожелтевший пергамент. Я тут же схватился за свиток, вновь опасливо покосившись на королеву вампиров. Вот только ей, казалось, теперь всё безразлично.

Не встретив с её стороны никаких препятствий, я вышел из комнаты и пошёл к Фисэлу. К моему большому удивлению, принц куда-то исчез. Вновь выглянув в коридор, я не нашёл этому объяснений, но решил, что теперь у принца много забот. Удовлетворившись этой мыслью, я вернулся в комнату и разместился в кресле, которое прошлый раз мне так приглянулось.

Я потянул за шнурок, который связывал пергамент в плотную трубочку. Мне на колени упало несколько листков, написанных мелким каллиграфическим почерком. Написанных на вампирьем наречии. Грубые, шипящие слова звучали неожиданно красиво.

Откинув в сторону первые листки, я заинтересовался последними. Именно там было подробное описание заточение взбесившегося сильнейшего.

— Каменная глыба, — шептал себе под нос я. — Каменная глыба, обагрённая кровью создателей — демона, ангела и вампира — выступ в скале, в которой заживо был погребён Мюэль, находится в Венге. Так, — я отвлёкся от рукописи. — Венг… Венг… А! Венг — горный хребет, находящийся за скалами и подземельями демонов, — я вновь вернулся к летописи. Да какая это летопись? Написана, как личные заметки. Ладно, с создателями не поспоришь… — Раскололась глыба на три части, превращаясь в металлические осколки от звона трио голосов создателей, выкрикивающих формулу заточения. Вампир… — странно, вампир сам о себе пишет в третьем лице, — шагнул вперёд и ухватился за брих. Стон вырвался из уст его, и раскалённый металл упал наземь. И откололась от него щепка. Застонал вампир, глядя на почерневшую от жара руку. Приняли создатели на себя ключи заточения, не смея погубить своё создание и другим этого не позволив, тем самым, делая сильнейших теми, чью кровь нельзя пролить, сделав их неистребимыми мечом и копьём, неистребимыми кровью. Лишь рука создателя поднимется на их головы… Разошлись создатели в разные стороны, оставив на земле лежать осколок. Но и он не был забыт, будучи увиденным…

Венг.

В этот момент — понимаю, не самый удачный — до моего слуха донёсся шум, заставивший выглянуть в окно.

Вампиры сбрасывали какие-то бочки в громадный обоз.

Я нахмурился, глядя на эти приготовления. Откуда ни возьмись, перед обозом вырос принц, заоравший так, что даже до меня донеслись его слова.

— Велтор, ты что делаешь?!

— Обоз, ваше вы…

— Какой обоз?! Я сказал — налегке!

— Но…

— Никаких но!

— Ваше высочество, а чем питаться?!

— Питаться?! — Фисэл, казалось, был в бешенстве. Странно, виделись совсем недавно. Что вывело его из себя? — Питаться?! Ты грузишь резусы в повозку?!

Принц опрокинул одну из бочек, и крышка отлетела в сторону, орошая и без того красную землю кровью.

— Никаких обозов! Налегке! А пищу возьмёте на месте. Делайте с ними что хотите.

— Что хотим?! — теперь настала очередь Велтора орать. — Мы-то хотим, но многого с огненных призраков не возьмём.

— Возьмёте с трупов.

Оглянувшись на бумаги, оставшиеся лежать на кресле и думая о том, что прервался на самом, что ни на есть, интересном месте, я выскочил из комнаты. Надо разобраться с вампиром. Что случилось? Он собирает обозы, точнее, препятствует в их сборах, и явно куда-то собирается. Причём, явно не в гости в компании вооружённой армии.

Когда я вышел на улицу, Фисэл стоял на ступенях спиной ко мне.

— Фисэл…

Вампир повернулся ко мне с таким выражением лица, будто я ему уже осточертел за весь день.

Но кроме раздражения было ещё что-то в этом взгляде, что-то печальное, будто внезапная боль пронзила его сердце. Душевная боль. На лице отразилась какая-то горечь и немой вопрос: «За что?», обращённый к кому-то конкретному, внезапно его предавшему.

— Фисэл? — переспросил я, намекая вопросом, что не прочь бы услышать, что случилось.

Вампир вновь поморщился.

— Ты что-то хотел? — холодно спросил он, а потом изобразил на лице тягостное воспоминание некой простой истины. — Ах, да! Тебе надо со мной поговорить, не так ли?