Девушка прижалась ко мне всем телом, уткнувшись носом в плечо и…

И как всегда нас надо было прервать на самом интересном месте.

Прямо перед нами сидела обозлённая лемуна. Обозлённая на то, что её хозяйку чуть не убили, застигнув её, лемуну, врасплох, нарушив все планы.

В этот момент ко мне вернулось понимание всего того, что происходит. Я вспомнил, что эльфы собрались нас к демонам подорвать.

На улице слышались крики ужаса. Велина оглянулась на дверь, а потом на меня. Взглянув в глаза, она всё поняла и отстранилась.

Я поднялся на ноги и, пошатываясь, добрался до двери.

Скрыть боль. Надежда Валеала не должна выглядеть, как дохлая крыса!

Я вышел на улицу и вновь бросился на стену, с которой в панике сбегали лучники. Глянув вниз, я увидел, как эльфы расступились, пропуская вперёд всадника с факелом в руке. У подножья стены были навалены бочки с горючей смесью.

— Стоять! — заорал я, обращаясь одновременно и к коннице, и к пехотинцам, и к лучникам.

Спустившись вниз, я вновь взобрался на подведённого ко мне коня. Отдалившись от стены на расстояние, которое будет безопасно от взрыва, я оглянулся на войско, стекающееся со всех концов города и строившееся за моей спиной. Как мало. Ничего. Жизнь вампира стоит пяти эльфийских.

— Я хочу, что бы смерть застала меня среди трупов.

Я спускался по лестнице, оставляя за собой кровавые следы. Властелина нигде не было. Что ж, если он очень поторопится, то через несколько часов будет в Валеале. Успеет или нет… Это зависит только от него самого. Если Ровиэнь захочет, от города камня на камне не останется.

Оглядевшись по сторонам, я увидел, как чёрный ворон поднялся в небо, расправив свои крылья. Хоть одна живая душа в безжизненном городе. Крупный какой-то ворон…

Зайдя в дом, я зажёг свет, хотя я неплохо видел в облике вампира. Под ногами валялись осколки опрокинутого мною кувшина. Пол залит водой, имевшей специфический запах, будто она долго простояла в этом кувшине. Где-то здесь должна быть тряпица, в которую я завернул брих.

Рядом со столом валялся какой-то кусок ткани, который был залит водой, а потому оказавшаяся на нём кровь размылась, образуя разводы.

Я наклонился и прикоснулся к тряпке. В ней ничего не было. Я так и застыл с глупым выражением лица. Дурак! Что же я наделал?! Зачем я оставил здесь брих? То есть, брихи. Чё-орт, оба бриха…

Я мысленно завыл от собственной тупости. У меня на примете была лишь одна личность, которая могла стащить брих прямо у меня из-под носа. И это точно не Камиль… Ровиэнь. И этот крупный ворон…

В этот момент я вновь вспомнил о Велине. Единственный брих оставался у неё в руках.

Прикрыв глаза, я вновь проскочил всё расстояние от Роэлии до Валеала, оказавшись прислонённой к стене.

— Валериль, беги!

Я открыл глаза, увидев перед собой войска во главе которых стоял принц. Не задумываясь, почему надо бежать, я бежал, когда меня откинула мощная волна взрыва.

Не дожидаясь, пока осколки стены приземлятся, вампиры хлынули через пролом навстречу эльфам. Лучники загородили проход от врага.

Реки. Реки крови двух бессмертных рас. Забавно наблюдать за тем, кто жил бы вечно, если бы не острый клинок противника. Несколько часов прошло, и уже должно было выглянуть солнце, но солнце решило, что в нём больше нет нужды. Тучи чёрными кучами нависли над городом и, никак не могущие разразиться проливным дождём, укрыли светило, о котором на поле боя, казалось, забыли.

Я не держал в руках меча, и никто не сможет винить меня за это. Мне не нужна эта война, если на носу повисла другая. Не долгая, но моя.

Я вглядывался вдаль, ожидая, что эльфийский властелин хоть раз проявит что-нибудь ещё, кроме трусости и явится, что бы лично засвидетельствовать своё почтение Ровиэню, статуей застывшему позади своих войск, вжившись в роль.

Я отыскал взглядом Фисэла. Вот с кем не плохо было бы поговорить, но вампир, кажется, чуть-чуть занят.

— Лорэн'е олиэ! (Слушайте все!) — эльфийский глас прокатился над полем, накрывая шум битвы. Вампиры и эльфы замерли, прислушиваясь к этому голосу, и удерживая мечи у горла друг друга. Вот только Фисэлу зачем-то понадобилось срубить ещё одну голову, будто он их коллекционировал. Заметив, что бой остановился, он виновато опустил меч и уставился туда же, куда и все. А все смотрели на властелина, от которого пятился другой властелин, Ровиэнь. — Нириэль овили бюлие мир! (Непредвиденные обстоятельства подкосили меня!) — при этих словах он воззрился на самозванца.

Неожиданно для меня, Ровиэнь не стал оспаривать своё властелинство, а, приняв истинный облик, исчез.

Эльфы зашумели, возмущаясь тому, что ими управлял какой-то… какой-то.

— Р'со вэл холид рэс, эльвз! О мо, р'со лив, р'со влэин, отли ри до вэлд! (Ваш враг овладел вами, эльфы. Но я, ваш друг, ваш властелин, открываю вам глаза на мир!) — Камиль направил своего коня навстречу своей армии. — Белюр он'ел мэл! (Верьте только мне!)

Кхм… К Камилю пришёл в гости дар красноречия?

Эльфы, точно загипнотизированные, побросали своё оружие и двинулись за своим властелином.