— Как дохлый лосось на юбилее своей смерти, — прокомментировала я.

Лимон лишь презрительно фыркнул, мысленно сообщив мне всё, что он обо мне думает. Насупившись, я уже собралась ответить, но…

— Тише, — Валериль приложил палец к губам, прислушиваясь.

Вот что меня бесит, так это наплевательское отношение к рабочему классу! Рот затыкают, голодом морят, от демонов спасают!

А демонов-то я чего сюда приплела? Ладно, пусть будут, для массовки.

Я вновь собралась выразить свои возмущения вслух, но Валериль, видимо, предвидя это, зажал мне рот рукой, вынуждая себя слушать моё чудное мычание.

Ещё б кляп в рот впихнул, ё моё!

Сильнейший вертел головой из стороны в сторону, округлив глаза. Пытаясь прислушаться, я не могла понять, что же его так взволновало.

— Не шевелитесь, — раздалось у нас за спиной.

Вопреки предупреждению, Валериль повернул голову в ту сторону, откуда доносился этот голос. Мимо просвистела стрела, едва колыхнув волосы сильнейшего. Посмотрев ему в глаза, я увидела в них отражение эльфа.

— Я сказал не шевелиться.

— Эльф? — не удержалась от изумления я. — Эльф здесь?

— Имена, — даже не собираясь отвечать, потребовал тот.

— Велина, — раздражённо бросила я, представив себе, что мы окружены полусотней эльфийских лучников, попрятавшихся в кустах, натянув тетивы своих луков.

— Валериль, — произнёс мой спутник своё имя с каким-то странным акцентом, картавя.

Эльф заинтересованно заглянул ему в лицо, которое стало меняться, приобретая точные… идеальные черты. Перед эльфом стоял теперь его сородич, отличавшийся от него лишь тонкой чёрной прядью в светлых пшеничных волосах.

— Валериль, — повторил эльф с тем же акцентом, — сильнейший.

Он выбросил руку в сторону в запрещающем жесте. Обернувшись, я увидела стройные ряды лучников, сделавших шаг вперёд, появляясь из зарослей и опуская луки, с которых была готова сорваться стрела.

— Что вы здесь делаете? — расслабившись, Рил полностью смог повернуться к эльфу.

Эльф усмехнулся, взглянув на свой отряд.

— Мы — изгнанники, — выговорил он. — Изгнаны за то, что пошли против воли своего властелина.

— Пойти против воли властелина? — удивился Валериль. — У него появилась своя воля? Сколько себя помню — а прожил на свете я не мало — ваш властелин не отличался ни умом, ни сообразительностью. Скорее, он был похож на шута, сбежавшего из цирка, пока его непосредственное начальство отправилось кормить проголодавшихся морских котиков. До сих пор не могу понять, как эта ошибка природы с короной на голове умудрилась удерживать власть в своих коротеньких ручонках.

Эльф поморщился. Его властелина только что обличили в самом ужасном из всех смертных грехов — отсутствии мозгов. Но ему всё же приходилось признать то, что Валериль говорил правду. Все эльфы в тайне думают о властелине то же самое, но сказать это вслух не осмеливаются.

— Так что же такое сотворил Камиль, что вы посмели его ослушаться? — поинтересовалась я.

Эльф посмотрел на меня с таким выражением, как будто только что заметил.

— Что сделал властелин? — всё же переспросил он, отворачиваясь к Валерилю. — Он просто стал властелином. Собрав войска, он отправился на Валеал.

— Что?! Сейчас?!

— Валеал и Роэлия готовились к подписанию договора о сотрудничестве. Вплоть до объединения военных сил, — поддержал меня Рил. — И Камиль пошёл на это соглашение.

Эльф пожал плечами, показывая, что ему ничего об этом не известно.

— Стой, а он уже у Валеала? — спросил Валериль.

— Вы пришли сюда по воздуху, — ответил эльф. — Неужели вы не видели огни факелов перед воротами столицы? — впервые на его лице отразились эмоции, выражая неодобрение. — Это безумие.

Видимо, последним словом эльф культурно выразился об отсутствии мозгов в голове своего правителя.

Валериль что-то пробормотал себе под нос.

— Понять не могу, зачем? — вопрос был задан скорее самому себе, чем кому бы то ни было, но эльф счёл нужным на него ответить.

— Насколько я смог понять из той речи, с которой он к нам обратился, в начале войны виноват принц.

Фисэл?!

— Фисэл? — вторил моим мыслям сильнейший. — И когда этот оболтус только успел это сделать…

— Меня больше интересует, ЧТО этот оболтус успел сделать, — поправила его я.

— Что-то задолжал вампир нашему властелину. Что-то, что ему не принадлежит, — ответил эльф.