Я свирепо посмотрела на сильнейшего, но тот был целиком погружён в свои мысли.

— Знаешь, а ведь Ровиэнь, похоже, и не догадывается о том, что есть брих на самом деле. Как и мы об этом не догадывались.

Поймав мой вопросительный взгляд, сильнейший объяснил.

— Кровавое разрешение, — Валериль взял в руки брих, висевший к него на шее и провёл пальцем по рельефным граням. — Думая, что разрешение — это дар, он будет искать их и пытаться набить себя ими, а потом…

— …сойдёт с ума так, что никакая психушка уже не поможет, — закончила за него я.

Мда… В этом Ровиэнь промахнулся. В то время как он будет…

Чёрт!

До меня только теперь дошло, что именно Валериль с такой тщательностью пытался впихнуть в мою непутёвую башку.

— Если у него действительно дар Скара — он попытается заполучить его целиком, — прошептала я. — Фисэл…

Я схватила за ухо Лимона и потянула его за собой.

— Ты прав, нам пора отсюда сматываться, — заявила я сильнейшему, одновременно ища взглядом табличку, указывающую на выход.

Словив за руку, Валериль потянул меня по коридору. Лемуна, которую я отпустить не удосужилась, жалобно заскулила.

Петляя по коридорам, мы, наконец, вышли к тому, что казалось выходом. Причём, казалось исключительно Валерилю, на моё же взгляд, то, что он назвал выходом, больше походило на зияющую дыру в потолке. Особою пикантность этой дыре придавала пропасть, расположенная прямо под ней. Глянув вниз, я пошатнулась и отскочила в сторону.

Где-то неподалёку послышались шаркающие шаги целого отряда. Рил отпихнул меня за ближайшую каменную колонну, сам, спрятавшись за одним из выступов в скале, служащей стеной, которая поддерживала неустойчивые своды.

Наблюдая за коридором, я видела, как по нему проносили тело повелителя. Парень, обладавший такой шикарной зелёной шевелюрой, до си пор не очнулся.

Проводив эту процессию взглядом, я обернулась к Рилу.

— Придётся тебе воспользоваться лемуной в качестве транспортного средства.

— Что?! — я оглянулась на Лимона, который уставился на сильнейшего оскорблённым взглядом.

Валериль пожал плечами. Он всё больше и больше напоминал мне сильнейшего, а не просто друга. Он вновь стал тем, кем я его впервые увидела. Он вновь был холоден.

Перед глазами пронеслось воспоминание: я под окном самым наглым образом подслушиваю. А за окном Мэириль, которая задаёт Валерилю вопрос, будто прощаясь с ним.

— Валериль, действительно ли ты любил меня? Или ты способен лишь на ненависть?

Повисла пауза, в течение которой Валериль обдумывал свой ответ.

— Что ж, видимо, я не способен на это чувство.

Он и сам не подозревает, насколько он был прав. То весел и беззаботен, как в день первой встречи, на поляне, то холоден, как лёд, каким он был в Роэлии. Холоден, как перед советом, когда он для меня был чем-то большим, чем просто эльф. С презрением он смотрел на всех, кто, проходя мимо него, шарахался в стороны. Нет, это существо способно на любые чувства, но что бы раскрыть ему эти чувства, надо растопить ту глыбу льда, которая засела в его сердце. Даже не в сердце — душе.

«Прости друг», — развела я руками, садясь на корточки рядом с Лимоном.

Усевшись на лемуну верхом, я последовала за Валерилем, раскинувшим крылья и поднимающимся вверх мягкими толчками.

Сильнейший не ошибся. Эта дыра действительно была выходом. Вместо яркого диска солнца нас встретила луна, которая безуспешно пыталась пробиться сквозь тучи, опустившиеся над Валеалом.

Посмотрев себе за спину, я увидела, что мы вылетели из ущелья гор, чем-то смутно напоминающих спящего окаменевшего дракона.

— Рил! — вскрикнула я.

Вампир — в данном случае, вампир — склонил голову в мою сторону и увидел то, что так меня напугало.

Вслед за нами по воздуху плыло несколько тел. Не то, что бы они были бесплотными, просто они были явно не из плоти и крови.

— Фантомы, — усмехнулся Валериль, припоминая свою «королевскую свиту», явившуюся побеседовать с Неродом. Сильнейший даже не заметил, когда эту «свиту», вышедшую из-под его контроля, арестовали.

Валериль протянул в их сторону руку, и пять фигур впитались в его собственную плоть, будто это были её слои, хотя… с этим чудом природы всё возможно.

Занятая своими размышлениями, я едва не упустила момент, когда Рил спикировал вниз. Снижаясь вслед за ним, я разглядывала верхушки деревьев в густом лесу, представшем моему взору. Этот лес почему-то не внушал мне доверия, будто тая в себе какие-то загадки. Мне тут же представился сфинкс, продирающийся сквозь колючие кусты: «Кому загадки? По пять золотых за штуку…»

Мы приземлились на невзрачной поляне, со всех сторон окружённой вековыми дубами вперемешку с более мелкими деревьями.

Как только я слезла с лемуны, та демонстративно отползла в стороны, будто сломленная моим весом, и развалилась пузом кверху.