Перехватив поудобнее меч за рукоять, я сделал выпад в сторону Валериля.

В последний момент ловкий эльф скользнул вперёд, уходя от клинка, согнувшись в три — элегантных, надо отдать должное — погибели. А в следующий момент я едва не вскрикнул от боли — настолько сильно Валериль сжал моё запястье, заставляя меч выскользнуть из рук. Спонтанное решение было направлено на то, что бы укусить Валериля за руку, но я с удивлением отметил, что кусаю собственную руку, в то время, как Рил находится у меня за спиной. Осознав это, я обернулся, пытаясь одновременно перехватить выпавший из рук меч. Как я и предполагал, Валериль стоял за моей спиной с наглым выражением лица.

Спокойно, Фисэл. В конце-то концов! Он ведь безоружен!

Я ускорился. Один удар, от которого Рил ушёл. Второй удар. Третий. На лице соперника мелькнуло удивление, а затем понимание того, что я не простой кровосос, торгующий отрицательным резусом в подворотне, а специально обученный наследник.

Одним плавным движением сильнейший ускользнул от меня, отдалившись на достойное расстояние. Пока я к нему оборачивался, то заметил, как из-под ногтей его выросли длинные стальные когти. Валериль посмотрел на меня новыми, бездонными глазами, сохранившими в своих пределах насмешку.

Нельзя было поддаваться гневу, но я совершил эту ошибку.

Какие-то тени мельтешили у меня перед глазами. Я сфокусировала своё зрение, пытаясь разобрать фигуры, которые то приближались друг к другу, то отдалялись.

Я приподнялась на локтях, уставившись в стоящего рядом блондина. Рил. Переведя взгляд на второго, я узнала Фисэла.

Вампир сжал меч в руке и бросился вперёд, на безоружного эльфа. Безоружного ли? Быстро ускользая от вампирьего меча, Валериль выпускает длинные когти, а затем протягивает открытую ладонь навстречу Фисэлу.

Яркая вспышка, и мощный магический поток отбрасывает вампира назад, заставляя сползать пластом по стене.

Передо мной вновь стояло то самое существо, которое крушило всадников по пути в Роэлию. Ноги и руки покрылись шипами, лицо исказилось, сделавшись не по-человечески серым, каменным, неживым. Лишь глаза, пылающие огнём, хоть как-то оживляли эту серую массу. На лбу вновь проступил длинный рог. За плечами появился некоторый намёк на крылья, но сильнейший пока не решил, понадобятся ли они ему.

Вампир, пошатываясь, встал на ног и с ненавистью посмотрел на сильнейшего. Тот насмешливо поманил его пальцем, заканчивающимся стальным когтём. Лицо Фисэла исказилось от злости. Он отстранился от стены и упрямо двинулся навстречу Валерилю. Идиот…

Я попыталась что-то крикнуть, точнее, крикнула, но меня никто не услышал, кроме Архи, забившейся в угол и вытаращившей глаза, и Лимона, сделавшего робкую попытку помешать сражающимся, но остановленного мной. Я до сих пор помнила слова о том, что связана с лемуной, а умирать раньше времени я не хотела.

Вампир, набравшись сил, прыгнул навстречу Валерилю, ответившему размашистым ударом длинных когтей. Фисэл остановился и… рухнул на пол.

Архия взвизгнула и бросилась к нему.

Валериль усмехнулся и двинулся на добивание.

— Рил, — мой голос прозвучал неожиданно ясно и громко, не тая в себе никакой ненависти, но и мысленно говоря, что мнение о сильнейшем изменилось. И изменилось не в его пользу. — Он спас тебя от смерти, влив свою кровь в твои вены.

На лице Рила, повернувшегося ко мне, мелькнуло раздражение и презрение. Пустые глаза чёрными дырами пробуравили меня насквозь. А затем он превратился в мягкого и пушистого эльфа — от чудовища не осталось и следа.

— Не понимаю я тебя, — отвернувшись, с какой-то непонятной досадой в голосе, ответил Валериль. — То в обморок от его слов падаешь, то сама же за него заступаешься.

Не от его слов, — хотела сказать я, но передумала. Я сама не понимала, что заставляет меня заступаться за вампира.

Я неосознанно пожала плечами.

Взглянув на Фисэла, над которым хлопотала Архия, я почувствовала, как во мне что-то шевельнулось. Это что-то звало меня, притягивая к вампиру.

Я встала на ноги и подошла к Архии. На груди Фисэла, сквозь порванную рубашку, виднелись кровоточащие порезы, нанесённые когтями Валериля.

— Странно, — вслух размышляла я, — вроде порезы и не глубокие. Что же тогда в обморок грохнулся?

Вопрос был скорее риторическим. Точнее, ответа я на него ни от кого не ожидала. Однако мне ответили.

— Мои когти ядовиты, — как ни в чём не бывало, промолвил Рил.

— А-а-а… — на автомате произнесла я. — Тогда с ним всё яс… ЧТО?!

— Что? — переспросил эльф, удивлённо вскинув брови. — Что-то не так?

— Ты… — я справилась с воздухом, хлынувшим в лёгкие после неожиданного их опустошения. — Ты что вот только что сказал? Повтори!