— Ефросинья, мужики сказывают, в лесу нашем объявилось чудище в человечьем обличье, — проговорил тот. — Свистит так, что деревья с корней срывает. Гром и молнии мечет, взглядом с ног валит. Ему наши робяты даже прозвище дали- «Соловей-разбойник».

Илья встрепенулся, сбрасывая ленивую дрёму, дернулся: «Не иначе, кто-то из наших». Заваливаясь на бок, гулко рухнул на пол.

— Да врут, небось, — женщина, взмахнув костлявой рукой, удивленно вскинула брови.

— Поднялся, соколик!

Выдержке дядьки Ивана можно было позавидовать.

— Вряд ли, — спокойно продолжил он, не глядя на побагровевшего здоровяка. — Наш Колюня видал своими глазами. Из зенок, грит, молнии зеленые, лицо нечеловечье, рык звериный. Едва ноги унёс.

Крестьянин наконец обратил внимание на шагнувшего к столу Ванькина.

— Ожил, гостюшка дорогой, — выдохнул и улыбнулся. — Ну и славненько!

— Где его видели? — Илья, отдуваясь, упал на скамью.

— Кого, мил человек?

— Свистуна этого! — проскрипел атлет, смахивая со лба крупные капли пота. — С молниями из глаз.

— Да недалече — в дубовой роще, на опушке — пробормотал удивленный мужик, — мимо колодца до кривого дерева дойти, а там уж рукой подать.

Илья, охая, встал. С трудом шагнув к двери, пошатнулся, но не упал.

— Куда ж без одёжи-то? — всплеснула руками хозяйка.

Илья подхватил со скамьи плащ, вывалился из душной избы. Шаг за шагом засеменил к колодцу. Шел долго. Умаявшись, посидел в тенечке, упираясь в дубовый оголовок, попил ледяной водички из бадейки.

Когда приблизился к опушке, вдруг оказалось, что за ним, чуть поодаль, идут несколько мужиков. Сын Ивана Тимофеича — Колюня — кивнул, замечая взгляд, помахал рукой.

— Ежели чего, подсобим! — крикнул крепыш, подбадривая себя и в этот момент что-то произошло.

Воздух неожиданно загустел, по деревьям прокатилась горячая волна, склонившая тяжелые ветви. Мелькнувшая тень пробежала по нижним веткам, замерла у большого дупла и скользнула внутрь. Из большого отверстия показалась маленькая белобрысая голова с большими припухшими губами. Заинтересованно взлетела бровь, хищный взгляд коснулся атлета.

— Чёрт! Мальчишка! Зря упирался, ковылял через лес, — пробормотал Илья.

«Наврал Колюня, — подумал он, — и про молнии, и про свист, с ног сбивающий».

Маленький человечек меж тем выполз на свет, почесал макушку, нахмурился.

— Бойся, Илья! — завопили сзади, и в мальчугана полетели тяжелые булыжники.

В уши ударил ужасный, сводящий с ума визг. За спиной захрипели мужики, Колюня, зажимая уши, сломался пополам.

«Не врал, значит, парень!» — подумал Илья, склонив голову, шагнул вперед. Вскидывая кулаки, он почувствовал адскую боль — в грудь впилась зеленая ветвь разряда.

Мир дрогнул, подталкивая дремавшего внутри зверя, заколотило сердце, насыщая кислородом сжимающиеся мышцы.

Завизжал свистун, скрываясь в ветвях могучего дуба, рыкнул Ванькин, обводя поляну темным взглядом. Багровая пелена заволокла глаза. Живая пружина выстрелила…

Придя в себя, Илья оглядел перепаханную просеку, сжав кулаки, почувствовал гудение в голове. «Так-то лучше!» — подумал он.

— Смотрю я на Илью, а у него ноги в землю провалились, до самых до колен. Схватил он здоровенного разбойника за шиворот и давай колотить по громадной голове, — заметив, что Ванькин шевельнулся, Колюня смущенно замолчал. Похоже, он, как и другие мужики, всю схватку не смел поднять голову, но это не мешало ему подробно описать состоявшийся поединок.

Вытаращив глаза, испуганные мужики молча внимали рассказчику.

— А что после было?

— А после этого вы очнулись! — закончил Медведев, в очередной раз переживая побег из патологоанатомической лаборатории. Подошел к окну и задёрнул занавески. Погружающаяся в вечерний полумрак кухня вздрогнула, просыпаясь, когда он включил свет.

— Профессор, а вы уверены, что это был Вирусапиенс? — поинтересовался сидящий за столом Бейрут.

Задрав рубаху, он склонил голову. На тощем животе топорщился воспаленный шрам, исчезающий в штанах. Хакер, спокойно осмотрел набухшую багровую полосу.

— Он зовёт себя ВирЕмельяном — видимо, подразумевая «виртуальный Емельян», — пояснил профессор.

— А может, «Вирус-Емельян», — поднимая глаза, предположил Бейрут.

Медведев, подошел к плите, неопределенно пожимая плечами, налил кипяток. Подхватил горячую кружку и присел к столу.

Хакер резко дернулся, как если бы неожиданно вспомнил о чем-то очень важном. Поворачиваясь к розовощекому аналитику, не покидавшему профессора с момента его бегства из «разделочного хозяйства» Грищенко, спросил.