— Появился прямо из воздуха — как Потёмкин!

Медведев ошарашено молчал.

— Он что, один из них? — поинтересовался Илья.

«А может, это и не Емельян? — спросил себя профессор. — Ведь совсем не похож…»

Опухшие губы молодого человека шевелились, повторяя раз за разом:

— Царя казните, ироды! Петра Третьего!

Глядя на подрагивающее существо, Медведев не мог поверить, что совсем недавно этот человек мог одним взглядом утихомирить полтора десятка уголовников.

Мелькнула искорка разума, протискиваясь сквозь пелену.

— Как зовут тебя, братец? — тихо спросил профессор.

— Емельян я, — прошептал окровавленный бородач, удивленно прислушиваясь к собственному голосу.

— Ты должен помнить, — выдавил он, словно из последних сил цепляясь за исчезающий проблеск сознания… — Вячеслав Пугачев, — и замолк на полуслове. Криво улыбаясь, бестолково замотал головой.

Ванькин поднялся с колен.

— Вы как будто приведение увидели, — произнес он.

— Знакомый псих?

Медведев обхватил Емельяна за плечи, приподнял, пытаясь поставить на ноги.

— Давай дотащим его до больницы, пока не замерз, — предложил он.

— Вы бы себя дотащили, — недовольно буркнул Илья.

Застегнув кожаный плащ, он подхватил обнаженное тело на руки и двинулся к серой, сталинского типа постройке.

Профессор оглянулся, словно чего-то ждал, бегло повел глазами и поспешил следом.

— Чёрт! Весь в крови буду, — брезгливо морщась, Ванькин отстранился от окровавленного Емельяна. Так и шел, с безвольным телом на вытянутых руках и недовольно бормоча:

— Ему место в дурдоме. Туда его и отправят. Вот увидите.

— Сначала подлечат раны. А там посмотрим, — прошептал профессор, догоняя атлета на пороге старой больницы.

« Потом разберемся, там посмотрим — а что делать сейчас?» — раздраженно подумал Медведев, хромая по длинному коридору, но вслух произнёс:

— Не слишком ли много крови? Вроде ни с кем не воюем, а в поликлинике как в военном госпитале.

Оглянулся.

Хромые подростки, порезанные мужчины с багровыми пятнами на одежде, женщины с разбитыми головами. Людская масса медленно перетекает из одного кабинета в другой.

— Действительно, как после землетрясения, — буркнул Ванькин, проходя мимо испуганных пациентов.

— Девушка, постойте. Я к вам за помощью! — взревел он, устремляясь вслед за выскользнувшей из соседнего кабинета молоденькой медсестрой.

Яркая блондинка небрежно окинула взглядом бездыханного мужчину на руках Ильи, неопределенно пожала плечами.

— Они тоже не за хлебом! — кивнула в сторону недовольно загудевшей очереди.

Девушка утомленно повела тонкой шеей, по-кошачьи потянулась, явив окружающему миру волнующее зрелище молодого, здорового и выпуклого в нужных местах тела. И тут её взгляд вспыхнул, останавливаясь на широкой, непомерно раскачанной груди богатыря, заискрился неподдельным интересом,

— Что же вы стоите, мужчина? — проворковала девица, приглашающим жестом указывая на дверь. — Заносите тело в кабинет.

Со стороны было не совсем понятно, какое тело девушка имела в виду: Ванькина или Емельяна? Но так как в данном случае интересы этих самых тел совпадали, то Медведев, не задумываясь, подтолкнул Илью к двери.

— Вперед, — бросил он.

Атлет, сопровождаемый оценивающим взглядом медсестры, исчез в кабинете.

Профессор пристроился в хвост очереди, готовясь к длительному ожиданию, но не прошло и десяти минут, как из соседней двери появился раскрасневшийся Ванькин.

— Дмитрий Степанович, зайдите! — воскликнул он, коротко махнув рукой.

— Настенька, позаботься о профессоре, — важно произнёс Ванькин, как только Медведев пересёк порог кабинета.

— Кто вас так? Младенцы или домохозяйка? — не то спрашивала, не то констатировала факт Настя.

Яркая, гибкая, загорелая — она больше походила на модель из глянцевого журнала, чем на медицинского работника.

Ловко стягивая штаны со смущенного профессора, осмотрела рану. Длинные ухоженные пальцы коснулись пореза и с неожиданной для них силой сжали воспаленные края. Мелькнула изогнутая игла.

Не прошло и десяти минут, как профессор сидел на кушетке, с обработанной раной и уколом в заднице.

— У вас всегда столько пациентов? — спросил он, когда Настя стащила окровавленные перчатки.

— В последнюю неделю — аншлаг! — выдохнула девушка, поднимая глаза к потолку.

— Половина к хирургу, половина к психиатру. Дети, старики, женщины. Потом меняются местами. Эпидемия галлюцинирующих идиотов! — девушка громко засмеялась, тряхнула белоснежными локонами.

— Вы только подумайте. Глаз из монитора на них смотрит! — сквозь смех продолжала она. — И не просто взгляд, а проникающий прямо в душу! Ха-ха-ха!