— Глубоких чувств питать не советую, эта овечка на заклание: её придётся подключать к заразной сети. У нас три дня на создание дружеского интерфейса, — улыбнулся Игорь, похлопав товарища по плечу.

— За дело!

— За что, я спрашиваю вас? — вопил взбешенный Пугачев.

Рассыпая кучи искр, он пытался устроиться на раскаленном валуне. Возмущенный неожиданным изгнанием с места переговоров, он никак не мог успокоиться.

— Мы ведь только хотели поговорить!

— За дело, — вспыхнул мыслью Русса, в очередной раз удивляя приятелей.

— Что будет, если мы неожиданно появимся в вашем центре управления? Там, где у вас свалено грозное оружие.

Дмитрий промолчал, представив нарисованную гуорком картину.

— Уел шарообразный, — засмеялся Пугачев. — Только с языком, дружище, тебе обязательно нужно поработать. Свалено! Надо ж так сказать?

— Впрочем, за нами не заржавеет, можем и свалить, — вдруг согласился он.

— Странные вы, люди. Особенно русские! Сколько знаю вас, не перестаю удивляться, — пульсирующий плазмоид возбужденно засиял. — Приходите в гости без приглашения и удивляетесь, когда вам не рады.

— Если, дружище! — воскликнул Вячеслав, и четко по буквам повторил: — Е-с-л-и вам не рады.

— Если вам не рады, вы устраиваете войну руками, — продолжил Русса, вызвав новую вспышку хохота.

— Война руками, пылающий специалист русского этноса — это драка, буча, потасовка, — отсмеявшись, поправил Вячеслав.

Потёмкин не разделяя веселья друга.

— Сколько? — поинтересовался он, когда Пугачёв успокоился.

— Что — сколько? — вздрогнул Русса, раздуваясь боками, ожег жаром приятелей и тут же опал, остывая.

— Сколько ты нас знаешь? — пояснил Дмитрий.

— Когда появились вы, — ответил плазмоид, вспыхнув множеством световых лучиков.

В голове замелькали миллионы картинок. Исторический проектор быстро отматывал пленку в обратную сторону. Гриб ядерного взрыва сменился сценами второй мировой войны, мелькнули штыки кайзеровских солдат, вспыхнули виселицы, блеснули мечи — мнемофильм, ускоряясь, погружал зрителей в прошлое. Дальше — быстрее, пока картинка не замерла и не сменила ход истории.

Теперь события протекали от прошлого к будущему в привычном ритме.

Мысленному взору зрителей предстала небольшая поляна, затерянная среди высоких холмов.

На заросшем жидкой травой пятаке в ожидании противника выстроились обнаженные гоминиды. Размахивая оббитыми камнями, приземистые существа угрожающе сдвигали массивные надбровные дуги и громко рычали.

Дмитрий с замиранием сердца смотрел на жалкие потуги прародителей рода человеческого выглядеть грозно.

С обратной стороны поляны показались настоящие гиганты. Покрытые густой рыжей шерстью, с вросшими в плечи мощными черепами, они уверенно двинулись на вооруженных дикарей.

Казалось, у маленьких гоминидов нет никаких шансов на победу: даже наличие некоего подобия каменных топоров не делало их опасными противниками.

Однако то, что произошло в дальнейшем, сильно изменило настроение зрителей.

Строй расступился, вперед вышли совсем уж низенькие воины, и в воздух со свистом взлетели каменные бумеранги. После нескольких секунд сражения на поляне не осталось ни одного стоящего на ногах гиганта. Кто-то корчился на земле, кто-то, стоя на коленях, ревел от боли, прижимая к глазам громадные руки.

Коротышки исчезли за спинами соплеменников, рванувшихся вперед добивать оглушенных противников.

Дмитрий замер, пораженный жуткой развязкой кровавого поединка. Не дыша, он наблюдал, как вооруженные острыми камнями предки ловкими движениями разделывают поверженных противников и деловито таскают куски мяса, скидывая их кучей к ногам самого старого воина.

Отряд метателей между тем тоже двинулся к центру поляны, бросая сухие ветки и куски коры в кучу — недалеко от парящей свежатины.

— Торри! Гыы! Рххх! — зарычал старейшина, вскидывая руки к небу.

Резким движением пожилой гоминид высек яркую искру из небольшого кресала. Та укусила пучок сухой травы, зажатый между пальцами старика, и огонь, почувствовав пищу, перекинулся на сложенные пирамидкой щепки.

Заплясали языки пламени, и довольный костровой вновь издал восторженный крик:

— Торри! Гыы! Рххх!

— Чёрт, не может быть! — завопил Пугачёв. — Тактика, стратегия, оружие! В то время этого никак не могло быть!