— Займись.

И выплыл из комнаты.

Урва скорчил недовольную рожицу его спине, покосился на голые пятки девушки и

вздохнул:

— Займись… Легко сказать: малышня час бодрствует, двадцать три спит, —

приподнял двумя пальцами ступню девушки за мизинец, сдвинул и отпустил,

отправляя ногу внутрь гробницы. — Спи деточка. Дядя Урва не будет тебе мешать.

Глава 1.

Она сидела на узком уступе карниза огромного здания в стиле ренессанс и

вглядывалась в ночную тьму. Короткие волосы теребил холодный осенний ветер, но

она не чувствовала его касания, как не чувствовала вообще ничего. Ее гнал

инстинкт, как любое животное. И она подчинялась ему так же бездумно, как и

вожаку. Бэф сказал, Бэфросиаст приказал — вот и все лозунги, единственные

веления сердца — по воле Бэфа. И даже тени мысли восстать, воспротивиться нет.

Вопросов и ответов — нет, как нет удивления, страха, азарта. И нет тепла и нет

холода. Мир словно застыл в пустых зрачках черных, как осенняя ночь, густых, как

тени от зданий.

Внизу было сумрачно и сыро. По промытым дождем улицам гулял ветер и гнал

запоздавших прохожих сквозь голограммные щиты рекламы навстречу слепым окнам

многоэтажек, таких же однотипных, как и их обитатели. Проезжающие машины

вычерчивали светом фар яркие полосы на черном пластике окон, вплетались в вязь

неоновых вывесок, витрин маркетов и голограммных проспектов. Люди спешили домой,

в мнимый уют и тепло своих нор, под невесомые одеяла, чтоб в объятьях чужих или

своих половинок уйти в страну иллюзий.

Ночь для людей время сладких снов. Для волхвов и магов — время власти темных сил.

Для варн — сезон охоты…

Вот она. Девушка в черном плаще, спешащая под защиту робота-консьержа, в конуру

с прозрачными стенами, в которых живет свет и ожидает близкий человек.

Под твердой затылочной костью человека словно маячок, ведущий и зовущий,

явственно проступает капелька, сладкая, как нектар — Бинду — на языке людей —

чакра совершенного блаженства. Резервуар жизненной энергии, накопленный годами,

веками, тысячелетиями прожитых жизней. НЗ. Водоем для кундалини, которая

благополучно спит.

Ноздри Варн затрепетали, и она почти поняла, что такое ветер — это то, что

приносит запах. Зрачки сузились, взгляд неотрывно следил за жертвой, тело пришло

в движение, начало спуск вниз, на ненавистные камни мостовой. Легкий прыжок,

почти неслышное приземление.

Девушка не обернулась, но ускорила шаг, интуитивно почуяв опасность.

Охота началась. Варн уже решила, где возьмет жертву — в арке перехода, у тех

двух небоскребов, что таращатся в небо слепой чернотой окон. За ними тихо и

уютно, но девушка туда не дойдет. Еще пара десятков шагов, пара минут ожидания.

Терпение, терпение…

Варн насторожилась — навстречу им двигался одинокий прохожий — худощавый,

высокий мужчина. Он ей не нравился — силуэт, стремительная и уверенная походка,

запах, не раз уже использованное и пополненное НЗ, и разбуженная кундалини,

греющая его чакры. Охотник встречает охотника?

Девушка ускорила шаг, Варн чуть отстала.

— Вадим! — воскликнула радостно девушка и бросилась навстречу прохожему.

– `Вадим', - передразнил тот. — Почему не позвонила? Приключений захотелось?

Темнота, улицы безлюдны. Все нормальные люди уже либо дома, либо подъезжают к

нему. В машине!

— Да, в том-то и дело! День такой неудачный и вечер хуже некуда. Прямо полоса

невезения. Шеф до макушки загрузил, только закончила, в машину села, какой-то

ненормальный на повороте подрезал. Теперь машина в сервисе, а я домой пешком.

Темно, холодно, страшно — девушка жалась к мужчине. А тот слушал и вглядывался

в темноту за ее спиной. Чудился ему силуэт человека.

Варн максимально слилась с тенью облетающего дерева, но уходить не торопилась.

Ей было жаль терять жертву. Она почти чувствовала нектар на языке и хотела, чтоб

иллюзия превратилась в реальность. Если б не мужчина, она б, пожалуй, напала