Верняк. (мотается, как тряпка, в руках Амбала) Извините меня, ради Бога, извините… я причинил вам боль… извините… я не подумал… я хотел как лучше…

Амбал. (кричит) Как лучше?! Сука! Щас я тебе жопу на рыло натяну — вот тогда тебе будет лучше! Ах ты!.. (замахивается)

Амбал делает широкий замах и вдруг резко останавливается и отпускает Верняка. Его отвлекают звуки нового полового акта, идущие из глубины сцены — стоны, вздохи и т. д. Они существенно тише прежних, но повторяют их во всем прочем.

Амбал. (потрясенно) Как? Снова?

Пауза. Амбал и Верняк напряженно прислушиваются.

Верняк. (вслушиваясь) Нет… по-моему, это где-то рядом…

Амбал вдруг стукает себя по лбу и начинает смеяться.

Верняк. Что? Что? Что случилось?

Амбал. (сквозь смех) Это же наш… наш жук в сапогах… Вот ведь ушлое жучило! Это же он Печу-мечу жарит… Ой, не могу…

Пауза.

Амбал. (отсмеявшись, спокойнее) Ты мне тогда вот что разобъясни, коли ты такой ученый: сам-то ты как думаешь свою Королеву искать? А? Или она тебе, красавцу малахольному, фотку выслала по такому случаю? С точным адресом… вот эта улица, вот этот дом?

Верняк. (серьезно) Вы вот смеетесь, а между тем так оно и есть… то есть, не совсем так, но близко к тому.

Амбал. Да ну? (снова начинает смеяться, сквозь смех) Близко к тому, что крыша у тебя совсем уедет… покажи фотку-то… как она — баба ничего? Все на месте — сиськи-письки?

Верняк. Я бы вам показал, но это невозможно. Это глазом не увидеть, это чувство такое особое… что-то вроде автопилота.

Амбал. Вроде автопилота? Что ты говоришь? Как-то ты на «Боинг» не похож…

Верняк. Вы когда-нибудь слышали о хемотаксии? Я вам сейчас все объясню, это очень просто. Представьте себе, что две очень маленькие клетки должны найти друг друга в каком-то огромнейшем пространстве… ну в точности, как сейчас — я и Королева. И никто, никто и ничто не может им в этом помочь, ну совершенно. Кроме одной важной детали — они предназначены друг для друга, рождены для того, чтобы соединиться.

Амбал. Чего?

Верняк. (поспешно) Нет, я знаю, что это звучит неправдоподобно, ненаучно звучит. Но вы только не подумайте, что это мистика какая или еще что. Это — чистая химия. Дело в том, что родственные клетки имеют похожий химический состав… некое вещество, которое они могут распылять и оставлять за собою, как след… Ну, примерно, как Мальчик-с-пальчик в сказке оставлял хлебные крошки, помните?

Амбал. (мрачно) Сказочник хренов…

Верняк. Не верите, да? Я вам честное слово даю — это все строго научная истина. Только след этот на крошки не похож — он сильный, его можно уловить на очень большом расстоянии; причем, чем сильнее эти клетки хотят встретиться, тем дальше это контактное вещество действует, понимаете?

Амбал. (мрачно) Клетку, значит, ищешь?

Верняк. (разводит руками) Ищу.

Амбал. Ага. Одна клетка по тебе точно плачет — со стальными прутьями. В ближайшем дурдоме… (сжимает голову обеими руками) а уж мне-то ты так голову задурил, так задурил… прямо кругом идет. А ведь как всё было хорошо, как ясно… Тьфу!

Из темноты доносится голос Умника. Потом подходит и сам он, зевая и потягиваясь.

Умник. А зачем ты его слушаешь, дурья башка? Сам виноват. Такие деятели, как он — опаснее всего. Так и норовят здорового человека с панталыку сбить. Теоретики недобитые… Спасители человечества…

Амбал. (радостно) О! Интеллигент проснулся! А ну, греби к нам поскорее, радость ты моя лохматая. На тебя — вся надежда… Ты ведь давно не спишь, правда? Ну, правда? Слышал, как этот чудик мне мозги компостировал?

Умник. (ворчливо) Слышал… да и как не услышать, когда вы прямо под ухом вопите во всё горло, людям спать не даете. То вы двое шумите, с вашими идиотскими спорами, то пара либеральных гуманистов стонет, сливается в едином порыве в борьбе за равноправие членов… Какой тут, нафиг, сон? Слава Богу, хоть немногословный наш товарищ лежит тихо, никого не насилует. Пока.

Амбал. Нет, ты подожди. Ты мне скажи — ведь врал он всё, правда? Правда ведь? Правда?