Амбал. Ох, славно! Где это ты достал?

Хитрец. Достал… Ты лучше о себе расскажи…

Амбал. (с воодушевлением) О чем это говорит? О том, что выпивку можно сыскать везде, даже в… гм… даже в такой дыре! И этот факт радует! Плесни-ка мне еще чуток.

Хитрец. А ты расскажешь? Тогда плесну.

Амбал. Расскажу, расскажу… экий ты, все-таки, жучило… самому-то не стыдно? Всю дорогу чего-то выгадываешь, выкручиваешь… И ведь, главное, зазря — все равно первый приз — мой! Ну давай… за победу! (выпивает)

Хитрец. Так ты что — нашел ее, что ли? Врешь ведь, небось… Или и впрямь нашел? Ну, говори — обещал ведь!

Амбал. Вот зануда… Ладно, так уж и быть, слушай. Э-э… погоди-ка… смотри, кто к нам пожаловал!..

Хитрец досадливо машет рукой. Входит Верняк, таща на спине Умника. Оба измотаны, оборваны, грязны.

Верняк. (замечая Амбала и Хитреца) О! Здравствуйте! Добрый вечер! Какое счастье, что мы на вас набрели! (помогает Умнику лечь) Он, знаете, совсем плох. Возможно, у вас найдется какая-нибудь горячая пища?

Хитрец. Вот еще! Много тут всяких проходимцев бродит. Чего это вы разлеглись, как у себя дома? Не видите, что ли, что место занято? А ну брысь отсюда, псы шелудивые!

Амбал. (Хитрецу) Ты вот что: глохни, пока я тебя не пришиб. Ну-ка, дай-ка…

Амбал вырывает бутылку из рук Хитреца, подходит к Умнику, опускается перед ним на корточки.

Амбал. Э… да ты, брат, совсем плох. Давай-ка, глотнем микстурки… (вливает коньяк в Умнику в рот, тот закашливается, но остается в полубессознательном состоянии) Давно он так?

Верняк. Не имею не малейшего понятия. Я и сам-то на него буквально только что набрел, вот прямо здесь, неподалеку. Шел, знаете, по дороге и вдруг вижу — тело чье-то в канаве. Я уже даже мимо прошел — сейчас ведь такая картина не редкость, к глубокому сожалению… да… А потом смотрю — вроде очки знакомые. Я и подошел — думал похоронить, чтобы кабаны не сожрали — всё же не чужой человек-то… А он, видите, живой оказался. Правда, не знаю, надолго ли; по моему опыту, такие больные долго не протягивают. Но чем черт не шутит — вдруг выживет. Ему бы еды какой горячей… немного, несколько глоточков…

Умник. (делает слабое движение рукой) Глоточек… глоточек…

Верняк. (обрадованно) О! Смотрите… ожил… приходит в себя…

Амбал. (наклоняясь над Умником) Ничего, братан, потерпи чуток. Сейчас нам Печо-лечо борща наварит. Помнишь ее?

Умник. (отчетливо) Какой, нафиг, борщ. Коньяку давай! Глоточек…

Хитрец. Все. Пропала бутылка. Жалость-то какая…

Амбал и Верняк хлопочут вокруг Умника, который начинает выглядеть получше и даже садится. Входит Рачо-нивчо с охапкой травы.

Рачо-нивчо. Ой! Да у нас, никак, гости! Вот хорошо-то!

Хитрец. Чему радуешься, дура? Вон, сколько лишних ртов набежало…

Рачо-нивчо. Как ты можешь так говорить? Гости для хозяйки дома — всегда праздник. (вздыхает) Жаль только — самого дома-то и нету…

Хитрец. (задумчиво) Может, ты и права… Дом… гости… и впрямь — не так уж и плохо.

Амбал. (кланяется) Хозяйке — наше почтение. Вы уж извините, имя я ваше подзабыл… Ничо-плечо?

Умник. Рачо-нивчо! Как сейчас помню. Равноправный член общества, ни в чем не уступающий прочим членам. Не правда ли, сударыня?

Рачо-нивчо. (кокетливо смеется) Ах, оставьте, пожалуйста, эти сложности… можно и чего-нибудь попроще. Мой муж, к примеру, зовет меня просто дурой. Дура, иди сюда! Дура, подай поесть! Дура, стащи сапоги!.. Можете и вы так, по-простому, я не против.

Амбал. (смущенно) Нет уж… я уж лучше по-сложному… Печо-мечо… По-сложному мне как-то проще выходит.

Рачо-нивчо. (снова смеется) Как хотите. Хоть горшком назови — только в печь не ставь! (с неожиданной грустью) Хотя печи-то у нас и нету…

(подходит к гостям поближе) Сколько же времени мы не видались? Год? Два? Как же вы все исхудали-то, бедненькие… пообносились… (целует всех по очереди) Ну ничего, сейчас я вас всех кормить буду.