Шрифт:
– А я так думаю, что это просто трава!
– неожиданно зло возразила ему Ведунья.
– И вообще, прекращай свои шуточки и подковырки! Мне сегодня к Правителю идти! Он наверняка много вопросов задавать станет! Вопросы, как ты понимаешь, требуют ответов!
– И при чем здесь я?
– Нужно, чтобы голова была ясная! Перед аудиенцией мне нужно отдохнуть! Это - понятно?
– Понятно....
– буркнул симбиот.
– А что, помягче сказать это было нельзя?
Глава 8 И Маяла, словно живая мумия...
За Ташшей пришли на закате.
Женщина-змея сквозь дрему заслышала металлический лязг отпираемого запора, деревянный стук отворяемой двери, повернулась на топчане, рассматривая того; точнее - тех, кто проник в её комнату.
Вошедших было двое. Они близоруко щурились, тщась рассмотреть что-нибудь в полумраке кельи после яркого света коридора, наконец, один из вошедших вынул что-то из кармана, в его руке возник яркий свет.
– А-а! Вот ты где!
– протянул один из вошедших.
– А мы уж думали - не сбежала ли наша предсказательница?!
– по его лицу пробежала легкая улыбка.
– Пойдем! Тебя уже ждут!
– Куда? К Правителю?
– Куда нужно, туда и пойдешь!
В его голосе совершенно не было угрожающих ноток. Однако Ташша мгновенно насторожилась. Было что-то в поведении этого разговорчивого незнакомца что-то такое, от чего у неё по спине побежали "мурашки" страха.
Неестественная, не подходящая к месту и времени любезность? Или жесты - не работника, не воина, а... кого? Чем, собственно, занимался тот, кого Правитель прислал в её комнату на закате?
Ведунья потянулась к бутылям с водой, предположив, что её намереваются перевести в другое, более комфортное помещение. Но второй змеечеловек, могучий, молчаливый и неподвижный, словно глыба, жестом руки запретил ей делать это.
– Там, куда мы пойдем, воды - достаточно!
– равнодушно пояснил он.
Вели Ташшу долго и все время - вниз.
Коридоры менялись на лестницы и пологие пандусы, те, в свою очередь - на другие коридоры.
То, что Ведунью вели не в зал для аудиенций, Ташша поняла довольно скоро. Но - куда?
– Сюда!
– твердо сказал "разговорчивый".
– Думаю, эта пы... помещение ей будет в самый раз!
Заскрипела тяжеленная, окованная толстыми железными полосами дверь. Освещения в комнате не было. Из черноты на Ташшу дохнуло запахом сгоревшего угля, густо смешанного с запахом горелого мяса.
– Входи!
– приказали Ведунье.
– Не могу!
– Почему?
– Там ничего не видно!
– А.... вот оно в чем дело! Ну, это поправимо!
– мужчина-змей коснулся выступа с внутренней стороны двери; пространство перед Ведуньей залилось интенсивным светом.
Несколько молочных шаров, выросших из стены, словно плесенные грибы, ярко осветили комнату....
Мощное кресло, окованное стальными полосами, со всех сторон окружали столы и стеллажи, на которых лежали и висели различные приспособления, напоминающие клешни, ножи, пилы...
Это была пыточная.
– Проходи!
– повторил "приглашение" уже "молчаливый". Ташша заметила, как заметно ожили его глаза, как убыстрились движения.... Эта комната... Она была его. Его страстью, его наслаждением, его удовольствием.
– Палач!
– подсказал симбиот, заметив затруднения Ведуньи с определением профессии того, кто весь путь прошагал за их спиной, не проронив ни слова.
Ташша посмотрела в пустые глаза "разговорчивого", спокойно шагнула за порог пыточной.
– Садись!
– грубо сказал палач, толкнув Ташшу в сторону "кресла".
– Это место для шпионов и лазутчиков!
– Не могу!
– все так же спокойно возразила Ведунья.
– Боишься? Понимаешь, что тебя ждет?
– Нет, не боюсь! Это кресло - не для меня!
– Садись!
– Если я сяду в него, то там самым признаюсь, что являюсь или шпионом, или лазутчиком! А это не так! Я - Ведунья! Простая Ведунья, и больше ничего! Вы можете посадить в кресло силой, но сама, добровольно я не сяду в него никогда!
Мужчины-змеи переглянулись. Они подхватили Ташшу за руки и вдавили в окованное сталью кресло.
– Так - хорошо?
– "елейным" голосом спросил "разговорчивый"