Больше никаких балластов.

— Уверена, Миа не против, — сказала она, когда он наливал себе кофе.

— Я беспокоюсь не о Миа, — ответил Томас, всячески стараясь, чтобы в его тоне не прозвучали обвинительные нотки. — Меньше всего Рипли нуждается в том, чтобы ее бросили одну... — Голос его чуть не сорвался на слове «бросили», которое он выговорил, запинаясь.

Сэм вздохнула, и тут раздался звонок в дверь. А вот и Миа.

— Пора принимать лекарство, — пробормотал Томас, поставив чашку с кофе.

Но не успел он сделать и шагу, как услышал, что дверная ручка поворачивается. Миа никогда не проверял, заперта ли дверь, — никогда. Томас остановился и встревоженно посмотрел на Сэм. Шорох ключа в скважине прозвучал, как удар грома.

— Разве у него?.. — только и успела выговорить Сэм, прежде чем замок щелкнул.

Томасу не было нужды спрашивать, кого она имела в виду. Дверь отворилась, впустив бледную полосу света, и на одно безумное мгновение возникшая в проеме тень действительно оказалась тем мужчиной, который преследовал каждую его мысль, начиная с того безумного утра две недели назад. Нейл...

Но тень тут же преобразилась в Нору, которая вошла, роясь в сумочке. Увидев их, она застыла от изумления.

— Томми, — сказала она, нервно сглотнув и опуская руку, которую держала у груди. Затем, выдержав паузу, добавила: — Агент Логан.

— Зачем ты приехала, Нора? — спросил Томас.

Наступила тишина.

«Плохо, — подумал Томас — Просто катастрофа. Сэм могут выгнать с работы».

Уж она своего шанса не упустит. Такой был у Норы характер. Даже когда в их браке все обстояло благополучно, она любила шутить, что, будь она ядерной державой, мир был бы разрушен, когда ей только перевалило за двадцать. Дай ей хлыст, а кого высечь, она сама найдет.

— Я приехала забрать Рипли, — нервно рассмеялась Нора, — чтобы мы вдвоем, как и договаривались, могли показать ей Фрэнки... — Она моргнула, поднесла палец к дергающемуся левому веку. — Помнишь?

Да, теперь он вспомнил. Рипли надо было навестить брата, прежде чем в ее фантазии разыграются еще более дикие картины. Даже до развода она была еще то скептическое отродье. Одних слов будет недостаточно. Они решили, что если вместе приведут ее, то это поможет в какой-то мере смягчить шок. Даже тогда Томас не мог точно сказать, почему подумал, что это поможет. Возможно, надеялся, что на помощь придет иллюзия — мама и папа вместе, — которая отчасти затмит впечатление от психически надломленного брата.

— Томми, — сказала Нора.

— Прости, Нора, я совсем забыл. — Он откашлялся. — Рип у Миа.

— Понятно. — Она в упор посмотрела на Сэм. — Ты слишком занят.

— Это совсем не то, что ты думаешь, Нора.

Нора язвительно расхохоталась, отчего у него всегда непроизвольно сжимались кулаки.

— Какая прелесть, — сказала она. — Теперь я думаю, что ты оставил Рипли у Миа, чтобы удобнее было поиметь здесь эту красотку.

Мертвая тишина. Томас мельком взглянул на Сэм: слава богу, она сидела, уставившись в пол.

— У тебя есть выбор, Нора.

— Будто я не знаю, — оборвала она его. — Вот только не могу решить, что сделать сначала. Позвонить агенту Атте и рассказать, что одна из ее подчиненных трахается с отцом жертвы. — Она улыбнулась радостно и злорадно. — Или плюнуть тебе в рожу.

Еще не успев раскрыть рта, он уже пожалел о том, что собирался сказать.

— Вот и вечно ты такая. Стараешься сделать только хуже.

По нерешительности Норы он понял, что добился своего, — нанес чувствительный удар, даже если хотел этого меньше всего на свете. Кому, как не ему, было знать ее потаенные страхи, ее уязвимые места. В браке делишься всем, даже ключами от ящичка, где хранится оружие.

— Будь это правдой, — бесстрастно произнесла Нора, — я рассказала бы этой, — она пристально, в упор посмотрела на Сэм, — как ты трахал меня на прошлой неделе.

Взгляды женщин скрестились. По улице проехал грузовик. В приоткрытую дверь ворвался грохот — гортанное громыхание старых железок — и тут же стих. В наступившую тишину, как выхлоп, ворвалось птичье пенье.

Сэм по-прежнему сидела очень тихо, лицо ее было непроницаемым, не считая сосредоточенного взгляда. Нора ухмылялась, словно ее выбивало из колеи нежелание соперницы сказать что-либо в отместку.

— Нора... — снова начал Томас.

— Приве-е-ет! — раздался с крыльца мужской голос.

Миа?

— Мамочка! — крикнула Рипли, ее юбка развевалась, когда она стремительно вбежала в дверь. Бросившись к Норе, она прижалась к ней, обняв за талию. — Миа разрешил мне посмотреть «Чужих»! Это правда, что ты назвала меня в ее честь? Ну, героини? Правда, мамочка?

Вслед за Рипли, церемонно постучавшись, вошел Миа, на нем была оранжевая футболка и подрезанные выше колен обтрепанные джинсы.