— Что знаешь?

Томас судорожно сглотнул и сказал на последнем дыхании:

— Мне кажется, я знаю, где он.

— Кто?

— Я знаю, где... Нейл.

Миа ухватился за спинку одного из своих древних стульев, словно чтобы не упасть.

— Ты кому-нибудь говорил?

Что-то в этом вопросе кольнуло Томаса.

— Нет. Пока нет.

— Господи! Господи Иисусе, Томми! Погоди минутку. Погоди. Каким же это образом Нейлу удалось сообщить тебе, где он?

Томас прижал руку ко лбу. И рассказал Миа о том, что понял, какая связь между ним и жертвами Нейла, о том, как обнаружил, что Синтия Повски была его студенткой.

— Все они, Миа... Нейл не просто охотится за полузнаменитостями, он охотится за полузнаменитостями, с которыми я случайно сталкивался.

— Но вот это уж лишено всякого смысла.

— Если только он все это время не охотился за мной.

Миа кивнул, но то ли понимающе, то ли просто чтобы подбодрить его, Томас так и не понял. Взгляд у него оставался скептическим.

— Так откуда ж ты взял, что знаешь, где он?

— Потому что, догадавшись обо всем этом, я подумал о том интернетовском адресе, который он написал на моей лампе. А потом подумал о карте — ну, знаешь, спутниковой фотографии Северной Америки, которая висит у меня в кабинете? — о том, как она всегда нравилась Нейлу. Думаю, что Нейл, играющий во все эти игры, смеется надо мной, танцуя в темноте, где я не могу его видеть. Разве не в его стиле прямо указать мне место своего нахождения? Вот так, сунуть его под нос мне и сотрудникам ФБР? Тогда я еще раз посмотрел на постер, и что же я увидел? Маленький крестик возле Гудзона, сделанный фломастером того же цвета, каким он написал интернетовский адрес. — Его охватил страх. — Чертовски невероятно.

Миа вздрогнул.

— У меня мурашки по коже. Все это страшно запутанно, Томми.

Какое-то мгновение Томас ошеломленно глядел в пространство.

— Да, — наконец сказал он.

Оба помолчали.

— Это безумие! — наконец воскликнул Томас, хлопая себя по рубашке и карманам брюк, словно ища ключи. — Надо позвонить Сэм.

Миа жестко посмотрел на него.

— Я бы не советовал, Томми. Сначала подумай хорошенько.

— О чем тут думать?

— Тебе нужен Нейл, это верно... Для Фрэнки. Ты сказал, что Нейл — единственный, кто может поставить его на ноги.

Томас потер грудь. Он вспомнил о том, что накануне сказал ему Гайдж, — о гигиене.

— Подумай хорошенько, — продолжал Миа. — Сэм-то, конечно, Сэм, но как насчет остальных? Если они держат все, касающееся Нейла, в тайне, то неужели ты думаешь, они захотят, чтобы он объявился?

— Им некуда деваться, — сказал Томас, смахивая слезы.

«Фрэнки...»

— Думаешь, захотят?

Они пристально посмотрели друг другу в глаза. Томас отвел взгляд и посмотрел на свои беспомощные руки.

— Тогда какого черта мне делать?

Миа огляделся, словно отыскивая на кухне приспособление, с помощью которого они могли бы решить эту проблему.

— Ты должен сделать это сам, — сказал он.

Прежде чем Томас возразил, его сосед широкими шагами прошел в другой угол кухни и распахнул дверь в подвал. Ни слова не сказав, он скрылся из виду.

Томас направился следом за ним и остановился у ведущей вниз лестницы. Он слышал, как Миа ворочает ящики по бетонному полу, но видел только тени в пыльном желтом свете внизу.

— Вот! — крикнул Миа, размахивая чем-то.

Он бросил это «что-то» сквозь затхлый воздух. Томас непослушными руками все-таки поймал «что-то». Моток клейкой ленты.

— Зачем? Думаешь, Нейл располагает оружием массового поражения?

— Нет. Чтобы связать его. Ты ведь должен доставить его живым.

— Ну и что? Подкрадусь к нему сзади, наброшусь и обмотаю лентой? Он вооруженный и опасный убийца, Миа, а не хренов рождественский подарок, символизирующий зло.

Неужели он действительно отнесся всерьез к этому безумному предложению?

«Фрэнки...»

Непрерывно кричащий.

— Подожди, — сказал Миа и опять исчез.

На этот раз он вернулся быстро. Поднялся по лестнице. Томас, пошатываясь, отошел от подвальной двери в другой конец кухни. У его соседа был пистолет.

— Миа? Какого дьявола...

— Держи, — сказал Миа, протягивая ему оружие. В кухонном свете сталь пистолета приобрела неожиданно тусклый, свинцовый оттенок, как глаза мертвого животного. — Держи, Томми. Ведь речь идет о Фрэнки. Фрэнки...

С тяжело бьющимся сердцем Томас протянул руку и взял пистолет. Он был холодным и оказался вовсе не тяжелым, как представлялось Томасу, а каким-то легкомысленно невесомым, хотя и напоминал кое-что, сделанное из урана.

Томаса стало трясти. Куда подевался контроль?

«Карман», — шепнул ему голос.

— Значит, в обмен на мою дочь, — произнес он, сдерживаясь, — ты даешь мне моток ленты и пистолет?

Миа неодобрительно погрозил ему, но тут же опустил палец.

— Верно, — сказал он и без дальнейших объяснений ринулся обратно в подвал, чуть не полетев с последних ступенек.

— Миа! — Томас ошеломленно остановился на верху лестницы. — Миа!

Несколько мгновений спустя неугомонный сосед вынырнул из подвала.