— Он не всегда прав.

— Это другой вопрос, Дайан. Он всегда уверен. А потому даже горы расступаются перед ним.

Я опустила взгляд на сцепленные руки. Уверена ли я в том, о чем предполагала попросить декана? Уверена ли я в том, что это правильно? Если да, то и советы мне не нужны. А если нет, то и говорить не о чем. Сглотнув, я кивнула.

— Если я могу помочь тебе, я помогу. Но для начала ты должна сама решить, нужна ли тебе моя помощь или вопрос не стоит беспокойства.

— Стоит.

— Что ж… — Хмыкнул Декан. — Не знаю, замечала ли ты, но твой отец абсолютный собственник.

Я улыбнулась. Не заметить это невозможно.

— Мне в голову приходят лишь безумства, на которые мог бы решиться лишь Андрес. Но боюсь даже предположить реакцию мальчика, если ты пойдешь против его воли.

— Подкинете пару идей? — Улыбнулась я.

— Прежде чем сделать хоть шаг к Немому замку, миллион раз задай себе вопросы: "Готова ли я идти до конца? Стоит ли он этого?".

— Хорошо. — Кивнула я, вздыхая.

Декан говорил тихо и насмешливо. Слабые глаза иногда пускали слезу. Он промакивал влагу на щеках, кашлял и злился. Я не верила, что предложения и доводы, ровными стопочками укладывающимися в сознании, исходят из уст старого Декана. В последующий час мне открылся совершенно другой человек. Возможно, отец знал старика именно таким: человека со смелым и живым умом, выдающим на суд слушателей совершенно безумные идеи и предлагающим решить самостоятельно: стоит ли пытаться их воплотить.

Вернувшись домой поздним вечером, я долго не могла уснуть. Разговор с Деканом не выходил из головы. Я сомневалась. Задавала себе вопросы и отвечала отрицательно на оба. Я боялась. Причем боялась и отца и Ройса. Как же сильно мне не хватало мамы. Несмотря на то, что она была против полукровки, она всегда была готова поддержать меня и дать необходимый совет.

Встреча Нового года в семье отца отличалась лишь составом присутствующих. Никто не смог сдержать слезы, вспоминая ушедших из нашей жизни людей. Я была удивлена и благодарна бабке, заметив слезы в ее глазах. Она не стала общительнее, но теперь я не чувствовала прежней отстраненности.

Как мог предположить каждый обыватель, отца просили вернуться. Среди двенадцати глав Гильдий не нашлось ни одного, чью кандидатуру поддержали бы с отрывом, достаточным для кабинета Императора. Зайдя к отцу в первые дни января, я услышала спор в библиотеке и не решилась зайти. Предполагая темперамент Кларисс, я слушала ее злой звонкий голос и боялась пройти мимо двери. Второй голос, мягкий и грудной, принадлежал Ксю Киз. Отец отвечал отрывисто и глухо. А в обеденной зале сидел помощник Ксю. Подняв на меня взгляд, он вопросительно поздоровался, чуть привстав.

— Дайан. — Кивнула я, представляясь.

Спустившись вниз, Анж предупредила об отсутствии Саши и Марго. Кивнув, я вернулась в Милоран.

— Твой летун в загоне. — Обрадовала Рика, увидев меня. Я улыбнулась, выходя во двор. Бедный Рыжик, вот уж кто находиться в абсолютном непонимании происходящего с самой весны.

— Рыжик! — Позвала я, протягивая руку ко лбу птицы. Он реагировал безразлично, если не пугливо. — Ты свою хозяйку даже в лицо не помнишь, бедный.

— А почему Рыжик? — Раздался голос смотрителя за летунами сзади.

— Я так и не спросила. — Пожала я плечами, оборачиваясь.

Он не понял, но промолчал. Я же пообещала птице, что завтра мы полетим в Милоран вместе.

— Я бы хотела поблагодарить твоего сына за эту услугу.

— Не стоит благодарности. — Качнул головой мужчина без улыбки.

— Спасибо. — Кивнула я, браня себя за то, что так и не узнала его имени.

Странное это было время. Снова меня кидало из лета в зиму, снова в душе жило сомнение и тоска. Несмотря на повышенное внимание Зу, казалось, что ни к чему хорошему это не приведет. Но у меня был этот шанс на счастье, и упускать его не хотелось. Я не позволяла мыслям цепляться за полукровку. Нужно было пережить, как душевную болезнь. Днем я это понимала необыкновенно ясно. В разговорах и прогулках с Зу — еще яснее.

Однажды утром я стояла у окна со стаканом апельсинового сока, наблюдая за садовником.

— Кто этот мальчик? — Обернулась к Рике, увидев как незнакомый парнишка набирает из тележки апельсины. Женщина подошла к окну.

— Андрес. Сын смотрителя за летунами.

Я засмеялась. Неужели? Да, имя было не редким, но лично я все же знала только одного Андреса.

— Ты смеешься? — Обернулась Рика удивленно.

— Думаешь, его назвали в честь отца?

— Нет, отца зовут Орен.