— Фарр комендант… — я улыбнулась. — Я даже не знаю, чем буду отдавать столь щедрый кредит.

— Птара благодарите, я бы к вам на выстрел не подошел, — буркнул он и уже повернулся, чтобы уйти, как раздался стук в дверь.

Вслед за ним появился майор, все еще бледный, но уже не напоминающий мертвеца, в чистой форме, один рукав которой болтался пустым мешком. Коротко поклонился, представляясь, поднял голову… И комендант застыл, будто вмороженный в лед. Я перевела взгляд на командира, и застыла сама, не понимая, как вообще такое может быть…

Глаза в глаза. Этого не может быть, верно?…

Тогда, во сне, я не вспомнила, не вспомнила и раньше, когда увидела его в реальности, наверное, оттого, что даже во сне не видела его так долго… Этот бесконечный сон, эта бесконечная погоня…

Те же жуткие, бесцветные глаза, та же коса, те же черты холодного бледного лица. Разве что взгляд стал другим. Убийца–северянин, как из моего сна ты переместился в реальность?!

Запинаясь, комендант произнес несколько вежливых фраз. И выглядел при этом, как рыба, выброшенная на берег. В мозгу билась одна мысль: он знает его. Не знаю, как и откуда, но явно не взаимно — если северянин и выглядел удивленным, то нашей на него реакцией. Спустя несколько минут дар речи вернулся и ко мне, когда оба уже собирались переместиться в кабинет.

— Фарр майор, подождите… И вы, фарр комендант, думаю, вам тоже нужно знать. Дело в том… Я проанализировала некоторые следствия происхождения т'хоров.

— И?

— Изнанка… Вы думали об этом? Если матки не будут покидать ее, они в полной безопасности. Это все равно, что находиться в другом измерении — мы все равно не сможем достать их. А если точки выхода не ограничиваются одним конкретным местом, и они могут перемещать воинов куда угодно, нам крышка. Нам, и всей планете заодно. Если не больше.

Демон вышел в мир… Грядет война. Тысячелетняя война.

— И еще. Я, кажется, поняла, каким образом отрезали от связи город, как глушили на Корке двигатели кораблей, и как их еще заглушат, если правительство планеты вздумает проверить, почему город выпал из эфира больше, чем на неделю, пусть даже и во время межсезонья. Думаю, они могут управлять самой материей Изнанки, вытягивая ее на Лицо Мира. На Изнанке не работают физические законы Лица, как и любые другие… Они просто окружили город тонкой прослойкой материи Изнанки, и этого хватило. И нам дьявольски повезло, что на время штурма базы ее отозвали, — скорее всего, на поддержание уходит много ресурсов. Иначе наш гравилет рухнул бы еще над границей. Так что бомбардировать их нужно не ниже чем из стратосферы.

Повисло молчание.

— Кажется, я совершил глупость, позволив вам остаться в подвалах, — северянин задумчиво смотрел в никуда. — Ваши знания слишком ценны, и никакой пересказ, даже сканирование сознания не сможет передать их кому–либо полностью. Вы не имеете права умирать, пока не найдется кто–то, более сведущий, чем вы. Это приказ.

— Майор, вы забываете, что больше не являетесь для нее высшим командным чином.

— Фарр Торрили… — я подняла руку, предупреждая готовый разгореться передел зон влияния. — Майор прав. К сожалению, никто, кроме меня, на Изнанке не был, и маток не видел.

— Иными словами, у меня нет иного выхода, как только продолжать изображать из себя няньку и медсестру в одном лице, — с отвращением заключил комендант, направляясь к кабинету. Обернулся на пороге, бросил странный взгляд из–под неряшливо рассыпавшихся, похоже, вовсе не чесаных волос: — Как же вы мне надоели, фарра.

Сухо щелкнула дверь, мужчины вышли. А я дала себе зарок припереть коменданта к стенке — сами по себе сны ничего не значат, но вдруг они снятся не мне одной?…

В полутемной комнате мечутся тени от падающих за стеклом капель, мешаясь с солнечными лучами, — этот дождь того же рода, что и слезы с улыбкой на лице — вода, падающая с сияющих солнцем небес.

Я еще помнила, как встала после последнего ранения, за которое брался комендант, да и чувствовала себя вполне живой. Поэтому без особой опаски к полудню сползла с кровати, не снимая, впрочем, инъектора. Одета я была в больничную рубаху до колен, под кроватью нашлись явно забытые в спешке десантные ботинки, из чего я сделала вывод, что тащили меня прямиком сюда, не размениваясь на лазарет.

Лазарет… По пути туда я не встретила ни одного солдата. «У нас осталось очень мало солдат, и если…» Да. Если.

Бездна!

В дверях амбулатории я остановилась, сраженная перекрестным огнем двух десятков взглядов. Повисло изумленное молчание. А в следующую секунду тонкий белокурый вихрь бросился мне на шею:

— Фарра Морровер, вы…

— Я, — улыбка сама собой раздвинула губы, пробралась в глаза. Коэни… Я обняла мальчика за плечи, прижала к себе, зажмурилась… И поняла: дома. Я наконец вернулась домой. Где бы не была моя родина, куда бы не заносили меня эпидемии и войны, сердце мое будет стремиться сюда. В старый провинциальный форт, в наши Развалины.