Четыре конечности, хотя казалось мне, что их должно быть больше. Ребристая грудная клетка, живот впалый, почти до позвоночника, который, вопреки эволюционной логике, тоже был. Тонкие, в два бумажных листа, крылья растеклись покрывалом до пола, шурша, как осенние листья. Две пары. Забранная толстыми пластинами голова, почти напополам разрезанная пастью. Зубы мелкие, редкие, но в три ряда. И на удивление маленькие черные глазки, глубоко утопленные в череп по обе стороны от вытянутой морды.

— …судя по всему, орган связи, — устало говорила женщина в халате, направляя прыгающее пятнышко лазерной указки на массивный то ли рог, то ли гребень, начинающийся с середины скошенного назад лба, достигающего четырех ладоней на затылке и так же резко сходящий на нет у основания шеи. Монотонно, будто читая с листа, она продолжила: — Установить точно невозможно, но, скорее всего, это нечто вроде приемника телепатической волны. Иными словами, в основе сообществ этой формы жизни стоят мощные псионы, условно «матка», управляющая этими существами, условно «воинами», исключительно ментальными средствами. Их собственный мозг, как показала трепанация, развит крайне слабо, на уровне примитивных животных форм, некоторые области вообще находятся в зачаточном состоянии, из чего можно сделать вывод… — женщина вздохнула и выключила указку. — Это не сообщество с коллективным разумом. Это сообщество, у которого один разум, или полуразум, — разум матки, которая расщепляет его по количеству солдат. Не уверена, что они даже чисто физически способны жить без нее, не говоря уже о целенаправленной деятельности.

— Фарра Морровер, — ровно начал майор, — Поскольку вы единственная, кто на данный момент видел хотя бы одну матку, просветите уважаемое собрание. Она похожа на то, что мы здесь наблюдаем?

— Не совсем. Эти… «воины» гораздо больше похожи на животных. Двигаются по–другому, бегают только на четырех ногах. Те, кто ходил в рейды, сам это видел. Но, даже когда они поднимаются на дыбы, на матку не похожи. Матка — двуногое крылатое прямоходящее. Подобных выростов, — я кивнула на голову твари, — не заметила. Фигура тонкая, высокая, в принципе напоминает гуманоида, — я помолчала, собираясь с мыслями. — Проблема в том, что я видела самца, судя по всему, единственного, притом издалека и в таком состоянии, что мне могло померещиться все, что угодно. Кстати, какого пола это?…

— Самка, — медленно ответила женщина. — Не то чтобы неполовозрелая, но в принципе к размножению не способная. Поэтому откуда они берутся и каким конкретным образом размножаются — для нас пока загадка.

Я подумала, что если уж проводить параллели с насекомыми, то до конца — скорее всего, матка откладывает яйца. Вопрос один: что, если «матка» — мужского пола? На лице женщины в халате отражались похожие мысли.

— Итак, возьмем за аксиому, что ментальные способности маток много выше стандартных, — майор прервал затянувшееся молчание, возвращаясь к предыдущему вопросу. — Думаю, не только мне будет интересно узнать, насколько. Фарра Морровер?

Я задумалась, анализируя показатели.

— По десятибалльной шкале — на восьмерку. Либо мне просто такой попался, — я переждала волну сдавленных охов. Еще бы. Собственного мужа я бы оценила всего пол–баллом выше. — Не знаю, как в других областях, но управление сознанием у них развито на очень высоком уровне. Что неудивительно, учитывая сказанное до меня. И это…

— Не дает нам шансов, по вашему мнению? — спокойный голос не вязался с содержанием сказанного, безразличный взгляд — тем более. Но я ответила.

— Есть вещи более важные, чем математические выкладки процентных долей успеха. Это удача, наша воля и воля богов. Поэтому шанс есть всегда, — я не просто кривила душой, я откровенно врала. Не было у нас шансов, сколько не молись и не сплетай узелки на удачу. Нас попросту осталось слишком мало.

— Значит, проверить вы готовы?

— Я солдат, фарр майор. Солдаты знают, на что идут. И верят… стараются верить в свой шанс. Один–единственный.

— Что ж… В таком случае, можете идти, фарра — мы и так оторвали вас от отдыха. Спасибо за сотрудничество.

Я поклонилась и направилась к двери. Офицеры, за весь разговор не проронившие ни слова, сгрудились возле майора, переговариваясь вполголоса. Уже во дворе меня настигла крайне неуютная мысль: полномочия и реальный статус у дражайшего майора куда выше, чем предполагает его звание и статус формальный. Вопрос — насколько?… И кто на данный момент руководит штабом?…

Проворочавшись с этими мыслями несколько часов, под утро я уснула.

Северянин пошлет нас на смерть. Я знала это даже во сне.

Там, во сне, вокруг меня белели снежные заносы поверх сухих осенних листьев. Богиня стояла за спиной и молчала, что делала так редко… Старинный фонарь качался на промозглом ветру, выстилая тени в два моих роста вперед. Кровавую реку сковало льдом, затянуло снежным настом.

Рядом, только протяни руку, стояла фигура, со спадающим с плеч темным плащом, со склоненной головой.

— Кто ты?

Молчание. Вот начинает поворачиваться в мою сторону голова, вот–вот я увижу лицо за темными волосами…

— Подъем! Третий, четвертый отряд в полном составе — сбор в девятой отрядной! Получасовая готовность! Первый, второй отряды…

Я вскочила, пропуская мимо ушей объявления дежурного. Схватить наваленные ночью на тумбочку вещи, сбегать в столовую, торопливо, на коленке, прожевать паек…

В отрядной было холодно до пара изо рта. Майор в камуфляже, под которым угадывалась «чешуя», сидел на стуле, скрестив руки на груди. Не тяжелая криптоновая броня, но все же… Да, что–то грядет. В полном составе… то есть с больными и увечными.