— Кто бы го… Мать вашу, что ж вы все не успокоитесь!

Я вскинула приклад к плечу и выпустила тепловой заряд навстречу тонкой, чуть ли не колеблющейся на ветру фигуре, внезапно вынырнувшей из–за угла. Фигура с неестественной для сола скоростью шарахнулась в сторону. Заряд пропахал воронку в асфальте и взорвался с оглушительным грохотом, обдавая пламенем стены домов, баррикады и затаившиеся в проулках сухощавые тени.

Они свечами взмыли вверх, одновременно, будто действительно имели одну нервную систему на всех, и с тихим стрекотом рванулись на восток, уходя от пущенных вслед очередей.

— Проверяют, твари!

Я проводила рой взглядом и кивнула. С полдесятка, для попытки штурма маловато.

Чума вылезла наружу и больше не скрывалась за обшитыми мехом и клыками ширмами. Теперь о том, что сумасшедшими управляют матки т'хоров, знали все. Как и о том, кто сводил псионов с ума.

Знали — и не видели ни одной. Я думала, что это самки, потому что так сказал Шеско когда–то, целую вечность назад. Матки слали вместо себя тех, кем управляли — и те гибли под шквальным огнем, либо убивали сами.

Никто не знал, сколько роев в городе. Никто не знал, где их логово — потому что с начала эпидемии никому не удавалось приблизиться к окраинам ближе, чем на четыре квартала. И никто ни разу не видел того, кто дергает за ниточки в этом гареме — единственного самца. Я почитала это благом, хоть и сообщила о его существовании командиру сразу же, — два раза я встречалась с ним, и оба чудом не отправилась на встречу со Звездой.

Откуда–то из переулков послышался топот двух десятков ног. Я осторожно выпустила навстречу поисковый импульс, поморщившись от вспыхнувшей с новой силой боли — травмы мозга, сыплющиеся на меня с завидным постоянством, заблокировали мои способности почти под ноль.

Наткнувшись на сержанта, я мгновенно отключилась и вскинула руку вверх. С другого края баррикады поднялась рука в ответ. Артей споро разобрал часть завала, расчистив узкий проход.

Солдаты вынырнули из того же переулка, из которого пятью минутами раньше вспорхнули т'хоры. Сержант нес на плечах длинный сверток, плотно замотанный в темный непрозрачный пластик и перетянутый веревками.

С трудом протиснувшись в тесную дыру, он зашагал вместе с ним к административному зданию, отдав недвусмысленную команду: «Пошли все нахрен отсюда. Спать».

Ровин рявкнула: «Есть!», и отряд, подгоняемый измотанной, черной от копоти женщиной, побрел в казарму. Я помогла Артею завалить вход и пошла следом.

Едва стащив броню и прожевав паек, солдаты валились на койки, раскладывая оружие на полу так, чтобы дотянулась свесившаяся рука. Ночной налет помнили все, те, кто воевал не первый год — ждали его повторения.

Слишком измученные непрерывными стычками, чтобы думать, они отключались, едва голова падала на подушку. Но я, к сожалению — нет. Я не была здорова, и из постоянных травм последних двух месяцев ни одну как следует не вылежала в лазарете, поэтому по закону накопления едва таскала сейчас ноги, но измучена была недостаточно. И поэтому еще могла — думать. И понимать.

Я снова была на Корке, вот только на этот раз от меня не зависело ничего.

Среди ночи меня разбудили шаги у койки. Я подняла голову.

— Вас вызывают в административный корпус, 14–А. Срочно, — тихо отрапортовал незнакомый солдат и растворился в темноте, пока я натягивала ботинки и застегивала куртку.

Рысью перебежав плац, я нырнула в нужную дверь, проводив взглядом вернувшийся патруль, кольцом окруживший кучку гражданских. Их селили в опустевших казармах, эвакуируя центральные жилые кварталы хотя бы таким ненадежным способом. В ближайших к окраинам районах эвакуировать уже давно было некого.

На пороге комнаты 14–А меня встретил майор. Взмахнул рукой:

— Присоединяйтесь, фарра Морровер.

В центре комнаты стоял прозекторский стол, вокруг которого столпились полдесятка мужчин и женщина в медицинском халате. Щурясь от резкого света, я подошла к столу и заглянула вездесущему сержанту через плечо.

Занятно.

Я приподняла брови и посмотрела на майора в упор. В пустых бесцветных глазах недоуменно хмурилось мое отражение.

— Я хочу, чтобы вы присутствовали. И поясняли… некоторые моменты.

Я кивнула и перевела взгляд на стол, молча прислушиваясь к чужим разговорам.

— Расположенные по всему телу в мышечных тканях, а так же подкожных железах своеобразные скопления клеток производят пока неясного назначения субстанцию, по свойствам схожую с кислотами. При контакте с воздухом, например, в основном из–за повреждения кожного покрова или более серьезных ран, она быстро испаряется, выделяя крайне токсичные пары, которые и представляют основную опасность.

На прозекторском столе лежало вскрытое сухопарое тело, покрытое колкими хитиновыми пластинами. Лежало — и не вызывало никаких эмоций, как слишком долго пролежавший в земле скелет, некогда бывший кровным врагом.