Прилагая все усилия, чтобы сохранить бесстрастное выражение лица, он долго размышлял, прежде чем скомкать и швырнуть в камин объявление.

–  Неприятно, но не так уж важно.

За вкрадчивым тоном крылось явное требование не допускать, чтобы ситуация вышла из-под контроля. Смайт пожал плечами:

–  Все так, но теперь мы не можем тренировать мальчишек днем.

–  Тренируй ночью. Какие трудности?

–  Это не так легко, - поморщился Смайт.

–  Но все же можно сделать?

–  Да.

–  В таком случае займись этим. Наше предприятие слишком важно для нас… слишком прибыльно, чтобы сдаваться из-за какой-то жалкой угрозы. Насколько я понял, у тебя уже достаточно мальчишек?

–  Одного не хватает.

–  Так приведи его.

Смайт неловко заерзал:

–  У нас есть семеро.

–  Ты сам сказал: для успеха нашего дела требуются восемь.

Смайт кивнул:

–  Да, чтобы обчистить столько домов за одну ночь, мне для полной уверенности нужны восемь человек. Но если мы сделаем то же самое за две ночи…

–  Нет.

Алерт не повысил голоса, но тон был донельзя категоричен:

–  Я уже объяснял, что знаю, как действует полиция. Если мы проделаем все за одну ночь, риск минимален. Хозяева вряд ли узнают о грабежах до следующего года. Таким образом, нас не заподозрят. Если тебе необходимы восемь мальчишек - раздобудь восьмерых. И не вздумай смухлевать!

Смайт промолчал. Выждав несколько минут, Алерт спросил:

–  Итак, я хочу знать: приведешь ли ты… вернее, приведет ли мальчишку наш общий друг Гримсби, или я буду вынужден пересмотреть наши деловые отношения?

Смайт дернул уголком губ:

–  Мы раздобудем парня.

–  Прекрасно, - улыбнулся Алерт.- Последние члены общества покинут столицу в конце этой недели. Если по городу распространяются слухи, следует нанести удар раньше, чем мы намеревались. Когда вы будете готовы?

–  Неделя. Самое большее, дней восемь, - сообщил Смайт, немного подумав.

–  В таком случае нам не о чем беспокоиться. Все идет по плану.

–  Я все передам Гримсби, - пообещал Смайт.

Алерт проводил взглядом Смайта, бесшумно выскользнувшего за дверь и закрывшего ее за собой. Побарабанил пальцами по подлокотнику кресла, повернул голову и взглянул на горку пепла: все, что осталось от объявления.

После этого Алерт одним гибким движением поднялся с кресла, подошел к стеклянной двери, вышел, огляделся и, сунув ключ в замок, повернул его. И ушел в направлении, противоположном тому, куда направился Смайт.

На следующий день инспектор Бэзил Стоукс из Скотленд-Ярда мерил шагами лавку, битком набитую женскими пустячками. Прошло, казалось, несколько часов… целая вечность. За окном уже темнело, а Гризельды все не было. Ее ученицы сказали, что хозяйка ушла сегодня утром в старом пальто и шляпке. Стоукс в сотый раз выругался себе под нос. Если она не вернется с минуты на минуту, он…

Раздражающее звяканье колокольчика на входной двери заставило его застыть и прислушаться. После бесчисленных разочарований он ожидал очередного посещения покупательницы, которой позарез необходимо приобрести бархатную ленту оттенка ее ротонды… но - наконец, наконец!
– услышал голос, по которому так истосковался.

Мимолетное облегчение было стерто потоком куда более сильных эмоций.

Гневно хмурясь, он направился к лестнице, вызывающе подбоченился и стал ждать ее появления. Поговорив с ученицами, Гризельда легко взбежала по ступенькам. Однако при виде его лица удивленно моргнула и замедлила шаг. Но не остановилась.

–  Инспектор Стоукс! Не думала, что вы меня навестите!

–  Вероятно, так, - процедил он, не повышая голоса.
– Где, черт возьми, вас носило?!

Гризельда пожала плечами и несколько секунд изучала его. Она терпеть не могла, когда ею пытались командовать, да еще в собственной гостиной!

.Но, увидев, какая буря бушует в серых глазах, она с неподдельным любопытством осведомилась:

–  А почему вы хотите это знать?

Он долго молчал, словно она вполне логичным вопросом выбила почву у него из-под ног, но все же неожиданно взорвался:

–  Почему? Вы уходите из дома в таком виде, одна, и шатаетесь по Ист-Энду! И еще спрашиваете почему? Я целый час торчал в этой проклятой комнате, воображая всяческие ужасы, боясь, что вы попали в руки наших злодеев и вас уже пытают, а оказывается…

Гризельда кивнула:

–  Понимаю. Но почему вы так встревожились?

От удивления он раскрыл рот. Гнев куда-то улетучился.

–  Потому что…

Он пристыженно смолк и, сам того не сознавая, поднял руку и поднес к ее щеке. Совсем близко, но не прикасаясь. Боясь прикоснуться. Взглянул ей в глаза, словно мог найти в них ответ, но, ничего не обнаружив, тихо выругался, схватил ее за плечи, с силой прижал к себе и закрыл рот поцелуем.