Но тут Гримсби представил Алерта и решил, что воображение тут ни при чем.

Уже через час Пенелопа легла в постель и закрыла глаза. Она у себя, в своей комнате, в Калвертон-Хаусе, на Маунт-стрит, где она прожила почти полжизни. И все же сегодня вечером чего-то не хватало.

Теплых сильных объятий?

Она вздохнула, возвращаясь мыслями к сегодняшнему, исполненному блаженства дню. Какая это радость - провести весь день в постели с Барнаби Адэром. Горизонты ее знаний, несомненно, расширились. Она узнала о желании больше, чем могла мечтать. О том, как он возбуждает это желание, о своих реакциях. И о его собственных.

Она пила эти знания жадными глотками. И то, что узнала… каким-то образом изменило ее мировоззрение.

Такого она не предполагала. Не думала, что ее жизнь станет такой полной. Раньше она считала, что ее принципы непоколебимы, словно высечены в камне.

Несмотря на природное упрямство, она всегда могла изменить свое мнение, при условии, что от этого жизнь станет лучше. Но теперь, после испытанного ею блаженства… очень трудно не задаться вопросом: уж не слишком ли поспешно она посчитала, будто сможет обойтись без всяких интимных отношений с мужчиной?

Вопрос заключался в том, достаточно ли преимуществ у подобных отношений, чтобы она рискнула пойти на такое. Преимуществ вроде полного умиротворения, бесконечного довольства, все еще владевших ею. Она впервые испытала что-то подобное, но ощущения были столь богаты, столь ошеломляющи и притягательны, что она точно знала: если предоставится возможность, она навсегда сохранит их в своей жизни.

Пенелопа не совсем понимала, в чем их источник… отчасти физическая близость, отчасти - радость быть вместе, так тесно соединенными, делить мысли с другим человеком. Своим единомышленником. Человеком, понимавшим ее куда лучше, чем представительницы одного с ней пола.

Он понимал ее желания, физические и умственные, яснее, чем она сама.

И все это дополнялось наслаждением, которое она чувствовала, лежа в его объятиях.

Ее намерения потворствовать своему капризу, пока она не узнает все необходимое, а потом спокойно порвать с Адэром, теперь ничего не стоили.

Необходимо заново оценить ситуацию.

Пересмотреть план и изменить его. Только вот в какую сторону? Это и есть самая большая проблема. Насколько подобные перемены служат ее интересам? И как далеко она может зайти?

Но выбор весьма ограничен: многолетняя связь или замужество.

Подобные связи были не редкостью в обществе, но леди ее возраста и положения не заводили романов. Это вызвало бы невероятный скандал в обществе, во всяком случае, пока она не достигнет возраста, в котором окончательно может считаться старой девой. А это значит, что придется ждать еще четыре года.

Она попыталась представить, как разрывает их связь и ждет четыре года, прежде чем снова прийти к Барнаби… нет, это чистый абсурд!

Следовательно, остается одно - стать его женой.

Конечно, для нее в замужестве не было ничего привлекательного: потенциальный риск намного перевешивал любые преимущества. Многолетняя связь куда безопаснее.

Однако, если иметь в виду связь с Барнаби Адэром, результат будет непредсказуемым.

Брак с Барнаби Адэром… Неужели он - ее судьба?

Пенелопа долго смотрела в потолок, пытаясь представить, что выйдет из этого брака. В обществе они и без того считались оригиналами, поэтому такой союз не будет обычным, хотя и не вызовет особых толков в свете.

Брак с Барнаби Адэром, возможно, не станет для нее тяжким бременем. Не ограничит свободу, как в союзе с любым другим мужчиной ее круга.

При условии, конечно, если он согласится дать ей эту свободу. Свободу быть собой. И конечно, будет не против жениться на ней.

Возможно ли это?

И как ей узнать, что он думает по этому поводу?

Она заснула лишь под утро, и не нашедшие ответа вопросы продолжали терзать ее даже во сне.

Глава 16

Следующей ночью Смайт снова вошел через стеклянную дверь гостиной городского дома на Сент-Джонс-Вуд-Террас.

Как и прежде, Алерт, не пожелавший зажечь свечи, сидел в полутемной комнате, так что лицо оставалось в тени. Жестом пригласив Смайта войти, он процедил сквозь зубы:

–  Итак? В чем, могу я спросить, цель твоего визита?

От Смайта не ускользнула резкость его тона, но он с самым невозмутимым видом уселся в кресло напротив Алерта.

–  Вот, - коротко ответил он,протягивая объявление.

Алерт немного выждал, прежде чем взять листок. Развернул его и наклонился ближе к огню. Даже при плохом освещении, он сразу понял, что перед ним. Слово «награда» буквально бросалось в глаза.