Он вспомнил дом и мамино лицо.. Почему-то вспомнил свой выпускной бал в лицее, как полез вместе со всеми ребятами в холодную еще воду — лето выдалось не слишком жарким. Результат — простуда, две недели в постели и визиты друзей. А еще приходила Алина…

Роман стиснул зубы. Граната медленно грелась в его руке.

Чеченцы, осмелев, потихоньку выбрались из своих укрытий и пошли вперед.

Он терпеливо ждал, чувствуя, как вместе с кровью из тела вытекает и жизнь. Боялся только одного — не успеть.

Небо из темно-серого сделалось темно-багровым. И на этом фоне появились бородатые лица, склонившиеся над ним. Ощеренные в звериных оскалах, искаженные злобой.

Подольский, будто сквозь слой ваты, услышал:

— Вставай, шакал.

Он счастливо улыбнулся в ответ и разжал кулак.

Выкурив спецназовцев из пещеры, все чеченцы отправились преследовать их, оставив само укрытие без внимания, что не означало, будто они уже никогда туда не вернутся — уничтожив бойцов “Омеги”, они обязательно должны были еще и обыскать пещеру. Учитывая то, что Суворин, по сути, не устраивал тайника для найденного им ноутбука, чеченцы непременно наткнулись бы на компьютер. И тогда все это было бы зря. Ценнейшие — он почему-то был в этом твердо уверен — данные очутились бы в руках у тех, кому и предназначались изначально. Он должен был сберечь их и удержать. Поэтому он встал перед выбором, который и сделал, не позволив себе колебаться.

Суворин мог отправиться к отбивающимся от превосходящего по численности врага спецназовцам и облегчить их участь. В бою ствол лишним не бывает. Возможно, они продержались бы дольше и быстрее вышли бы на тропу, а там — к еще одному укрытию, которое Панкрат приберегал именно для такого случая.

Возможно…

Но тогда боевики, даже если бы их и заставили отступить, непременно обшарили бы пещеру. Не слишком-то хорошо, но в своем плане Панкрат отводил бойцам “Омеги” роль локомотива, который утянет чеченцев вверх по склону, за перевал, что позволит ему спокойно взять компьютер и уйти, а потом, спрятав его в действительно надежном месте, вернуться на помощь.

Он криво усмехнулся, подходя к пещере. Подумалось: вряд ли эта помощь кому-нибудь еще понадобится к тому времени. Но он не мог по-другому.

Панкрат раздвинул ветки и скользнул в темноту пещеры. Постоял неподвижно, прислонившись плечом к камню, отдышался, выждал, пока привыкнут глаза к полумраку. Потом быстро извлек наружу ноутбук, отвалив в сторону камень, закрывавший небольшую, но в самый раз подходящую для таких предметов нишу.

Главное сейчас — вынести его отсюда. Оставалось только надеяться, что чеченцы, “занятые” спецназовцами, не станут распылять свои силы и посылать часть боевиков, чтобы проверить пещеру, о которой им некогда было подумать сразу. Суворин уже знал, куда спрячет компьютер. Об этом месте он подумал еще вчера. Неподалеку, в узкой расщелине, рассекающей вал котловины и прихотливо змеившейся сверху вниз. Там, в одной из извилин, привалив ноутбук камнями, он и оставит его до тех пор, пока не разработает ясный и более-менее пригодный план похищения Рашида.

Но не все так просто, как кажется на первый взгляд. И в этом Панкрат убедился, когда выход из пещеры ему преградила чья-то темная высокая фигура. Он подобрался, словно перед прыжком.

— Зря ты меня тогда отпустил. — произнес человек, лица которого Суворин не мог видеть, но голос узнал тотчас же. — Теперь я пришел за тобой.

Череп был немногословен; произнеся эту короткую тираду, он вскинул пистолет, который после встречи с Панкратом вынужден был держать в левой руке, и выстрелил.

Но пуля попала в ноутбук, который Суворин успел швырнуть в капитана, справедливо рассудив, что заморской технике, выдержавшей падение со скал и пожар в машине, это не причинит особого вреда. Сам же он, упав на руки, одновременно подсек Черепа, и тот, не устояв, полетел наземь. Его ноги смешно мелькнули в воздухе, и еще один выстрел ушел в потолок пещеры.

Панкрата обдало каменной крошкой, но он не обратил на секущие осколки камня никакого внимания, бросившись на сбитого с ног капитана. Коротким ударом в горло он надеялся довершить дело, но Череп извернулся, словно змея, и вскочил, сжимая в руке пистолет.

Суворин ударил снизу, в пах, резко и сильно, растопырив пальцы клещами. А потом сжал их и рванул вниз. На это понадобились доли секунды.

Череп, вылупив глаза так, что они, казалось, вот-вот вывалятся из орбит, упал на колени, покорно следуя направлению движения его руки. Вывернув капитану запястье свободной рукой, Панкрат отнял у него пистолет и без колебаний приставил ствол, продолженный глушителем, к его виску.

Хлопнул выстрел. Голова капитана дернулась, а из выходного отверстия брызнул фонтан чего-то алого и серого. Панкрат невольно отшатнулся — горячее и жидкое мазнуло его по лицу. Череп повалился вправо и замер, не двигаясь. В сущности, он был мертв еще до того, как коснулся земли.

Суворин подхватил упавший ноутбук и кинулся к выходу из пещеры.

Они уходили все дальше, поднимаясь вверх по узкой тропе, круто забиравшей к перевалу. Шумилов уже едва мог идти, и Чепрагин тащил его, перекинув правую руку сержанта через свою шею. Тот едва переставлял ноги, каждый шаг давался ему ценой неимоверных усилий. Боль заставляла Шумилова поминутно морщиться и стонать сквозь зубы, но он по-прежнему решительно отказывался от того, чтобы лейтенант понес его на плечах.