– Деньги любят все, – начал он издалека. – А человеку, имеющему хобби, деньги просто необходимы. Плюс красивая жена, которая тоже требует расходов. На зарплату в нашей стране давно уже никто не живет, ни бедные, ни богатые…

– Короче, – презрительно вклинилась Лариса.

– Спешить нам некуда, ну да ладно, – согласился Гусев. – С кавказскими друзьями у нас были дела, прибыль от которых получили только мы, а они не только ничего не получили, но еще и потеряли жизни.

Надежда вспомнила газетную заметку про взрыв на складе.

– Пожар на Обводном канале, – неуверенно произнесла она.

– Что за женщина! – восхитился Гусев. – Вас просто необходимо остановить. Тут, видите ли, смешались вместе два дела. Во-первых, к Ларисе очень кстати обратились с предложением поработать двойником. Обратились, замечу, они к нам сами, то агентство…

– «Барс», – невозмутимо произнесла Надежда.

– Ой, – по-детски воскликнул Гусев, – вы меня изумляете… Так вот, агентство «Барс» по просьбе Долорес Санчес нашло Ларису. И она очень неплохо провела время на уединенной вилле у теплого моря, в то время как влюбленные ворковали здесь. И дальше, когда Ларисе понадобилось исчезнуть, мы вспомнили про Долорес. Почему бы на этот раз ей не поработать двойником? – решили мы.

Саша низко опустил голову. Вся его поза выражала немую скорбь. Но меня это не тронуло. Он уже потерял свою Долорес пять лет назад, а если я потеряю сына, то жить мне станет не для чего.

– Когда наивный кавказский абрек, – продолжал Гусев, – своими глазами увидел на асфальте мертвое тело известной актрисы, – тут последовал легкий кивок в сторону Ларисы, – он, разумеется, захотел взяться за ее мужа… Но тут, на беду, муж, безобидный кактусовод, попал в больницу с инфарктом миокарда… Абрек, конечно, установил наблюдение за больницей и несколько дней спустя узнал, что кактусовод скончался. Трогательная и печальная история! Не смог человек пережить потерю любимой жены! Что называется – они жили долго и счастливо и умерли в один день. Так и доложили Тенгизу… Абреку даже показали мой труп в морге и медицинское заключение… Сами понимаете, в больницах люди мало получают… А ждать похорон он не стал, опасно ему было тут находиться. И все вышло хорошо, Лариса под видом Долорес уехала в Испанию, но вот он, – Гусев указал на Сашу, – с ним были проблемы. Лариса прислала ему письмо электронной почтой, что у нее дела, и вообще, ей надоело все русское. Казалось бы, все логично, каприз богатой молодой женщины кончился. Но скромного писателя обуяла гордыня, и вместо того, чтобы напиться, а потом махнуть рукой на испанку и утешиться с первой попавшейся русской девицей, он начинает забрасывать Ларису письмами, обрывает телефон и, не получив ответа, собирается ехать в Испанию. Ну не понимают люди намеков!

– Если бы даже она и разлюбила меня, она никогда бы не уехала как воровка, тайком. Она бы все мне объяснила, – сказал Александр, поднимая голову. – Кроме того, – он усмехнулся, – она же оставила у меня важнейшие документы. Вы про это не могли знать, а я сразу понял, что дело нечисто.

– М-да, с документами вышла накладка. Но все равно, пришлось нейтрализовать скромного писателя, которого обуяла мания величия. Вы уж простите, но никак нельзя было выпустить его в Испанию.

Обычная авария, ничто не вызывает подозрений. Итак, вы удовлетворены? – обратился он к Надежде.

– А что насчет моего второго вопроса? Почему вы не уехали вслед за женой?

– Нет, женщины – удивительные создания! – Гусев смотрел на Надежду почти с восхищением. – Вам осталось жить, может быть, считанные минуты, а вы все еще пытаетесь удовлетворить свое любопытство. Неужели вам не очевиден ответ на этот вопрос? Ведь вы видели мое детище, мое сокровище, мою коллекцию… Неужели я мог все бросить, оставить без присмотра и заботы? А вывезти такую коллекцию представлялось затруднительным…

– Достал ты меня своими кактусами! – буркнула Лариса.

– О дорогая, ты ревнуешь меня! – Гусев повернулся к жене. – Это очень даже лестно мужчине моего возраста.

– Прекрати паясничать! – взорвалась она. – Не для того я пять лет сидела в Биаррице и изображала из себя чокнутую. Ах, у нее провалы в памяти! Ах, у нее даже голос изменился! Все, хватит! Бумаги у меня, теперь я заживу нормальной жизнью, и твои советы слушать больше не намерена! Так что хватит болтать, кончай с ними, у меня скоро самолет!

В глазах Гусева блеснуло что-то, даже отдаленно не напоминающее любовь и нежность к супруге. Он повернулся к Надежде:

– Кто еще осведомлен о наших делах?

– Очень много народу, – злорадно ответила она. – Это вам только кажется что вы такой умный и предусмотрительный. На самом деле, за каждым вашим шагом давно наблюдают, вы все время под колпаком…

Я поняла, что Надежда блефует, как и тогда, в квартире, когда она говорила про Павлину Ивановну. Я-то точно знала, что старухи вообще не было дома. Несомненно, Надежде надо потянуть время – но зачем? На что она рассчитывает? Лешки здесь нет, и где он, я уже никогда не узнаю…

– Только не говорите мне о милиции, – говорил Гусев, – я в нее никогда не поверю…

– А вы не допускаете, что кроме вас и кавказцев может существовать еще третья сила?

– И что это за третья сила? – насторожился Гусев.

– Да брось ты с ней разговаривать! – закричала Лариса. – Чушь все это!

Она включила рубильник на стене, и в углу лаборатории раздвинулись металлические пласты пола. Под полом разверзлась черная пустота, откуда пахнуло влагой, металлом и смертью. В глубине заурчало какое-то устройство… Измельчитель? По спине у меня пробежала ледяная волна ужаса…