– Но если вся эта эпопея с идолом продолжится, мать совсем съедет с катушек! Вы же видите, как он на неё влияет...

– Видеть-то вижу, да пока ничего сделать не могу. Нельзя действовать таким методом! Я думаю, мы поступим по-другому...
– она задумалась.

– А как?

– Погоди, мне надо сначала с Борисом переговорить - с учителем твоим. А пока не дергай меня! Теперь давай с вороненком твоим разберемся. Говоришь, у него лапка сломана? Есть у меня ветеринарша одна, правда она собаками занимается... Сейчас... так!
– Тетка достала из сумочки записную книжку, открыла на букве "В".
– Вот, пиши телефон. Пишешь? Диктую!
– Она продиктовала номер и убрала книжку в сумку.
– Зовут Елена. Без отчества она молодая. Завтра позвони ей с утра, скажи, что ты от меня, а то она тебя пошлет куда подальше с твоим вороненком - у неё подопечные несколько покрупнее: кавказские овчарки! И дуй к ней прямо с утра, думаю, она сделает все как надо.

– А школа?

– А это уж ты сам решай, миленький, что тебе важнее!
– взорвалась тетка.
– И то и другое сразу не получается, выбирать надо! Топай в школу, пай-мальчик, а этот твой... доходяга пускай подыхает, мне-то что - это ж не я, а ты его подобрал...

– Все понял!
– подскочил Саня.
– Спасибо, теть Оль!

– Не за что. И вот что: я у вас ночевать остаюсь - неизвестно как поведет себя Лара, когда проснется... А ты скройся и глаза ей сегодня не мозоль, ясно?

– Так точно!
– отрапортовал Сашка.

Все-таки, какая же молодец его тетка - сразу со всем разобралась, все разложила по полочкам, и хоть полной ясности как не было, так и нет, но появилась надежда, что эту историю с идолом можно как-то разрешить. При ней и за мать не так страшно... Интересно, что она задумала, о чем собирается с Борисом Евгеньевичем поговорить? И вдруг шальная мысль огнем полыхнула в мозгу. А что если...

– Ну, чего глаза выпучил?
– усмехнулась тетка.
– Вижу, тебя озарило. Валяй, выкладывай, чего там твой мозжечок наварил!

– Да, в общем...
– Сашка смутился и отвел глаза.
– Я тут подумал, ну...

– Слушай, не дури мне голову: хочешь говорить - говори, нет - так проваливай! У меня и без тебя дел по горло. В комнате уборки из-за этого чучела твоего - на пол-ночи хватит!

– Я сам все уберу!
– взвился Сашка.

– Нет уж, спасибо, мне самой и быстрее и легче. Свое дело ты уже сделал - припер птенчика, чтоб матери жизнь медом не казалась!

Тетка была в своем репертуаре, но почему-то Саня не только не обижался на неё - он любил этот её деланно-возмущенный тон. Почему-то именно в такие моменты он особенно чувствовал, с какой нежностью она к нему относится. А он... он и сам понял теперь, какой дорогой человек для него тетя Оля, как они сблизились за последнее время... Да, пожалуй, к ней можно обратиться со своей сумасшедшей просьбой, она поймет. И потом, это ведь ради мамы!

– Так вот, я тут подумал... мама по-моему до сих пор отца любит. Фотографию его чуть ли не каждый день разглядывает... Я понимаю, они расстались очень давно, у него, наверное, семья, дети... Но он даже не знает, что у него сын в Москве! Она ему не позвонила, не написала. Решила сама за двоих, понимаете...

– За троих, - очень тихо, совсем другим тоном - грустным, серьезным поправила его тетка.

– Ну да, за троих. Я не хочу в это лезть, это её выбор, но все-таки... Вы не знаете адреса этого... в общем, отца моего? Или телефона? Ведь что-то у матери должно же остаться, хоть какие-то концы. Ну, хотя бы фамилия, отчество... Зовут его Ашот, это я узнал.

– Ну, ты и прохвост!
– все с той же грустью покачала головой тетя Оля.
– Подглядывал значит за матерью...

– Да, я не хотел. Это как-то само собой получилось.

– Угу, все подобное как-то всегда само-собой получается, а ты вроде бы и не при чем... Ладно, это все пустые слова, суть в том, что ты теперь знаешь... Говоришь, нет ли его телефона? У меня, естественно, нет, а у матери... думаю, знает она его адрес. Не говоря уж об имени-отчестве. И что, ты хочешь связаться с ним?

Вот уж точно - не в бровь, а в глаз! Сашка до этой минуты и сам толком не знал, чего добивается. Позвонить и сказать: здравствуйте, вы мой папа! Чушь несусветная... Но какая-то идея его осенила, когда он затеял этот разговор? Надо это обдумать! А если появится зацепка реальная - вот тогда и решение принимать...

– В общем, задачу я поняла, попробую с этим к Ларе подкатиться. Стану её пытать - не сейчас, понятное дело, а когда она хоть немного оправится. А теперь дуй к себе, засиделись мы - уж половина десятого.

Сашка поднялся из-за стола и внезапно кинулся к тетке на шею, прижался к ней... Раньше таких телячьих нежностей за ним не водилось. Она потрепала его по волосам, чмокнула в щеку и легонько подтолкнула к двери: видно почувствовала, что у него в глазах защипало, и дала парню возможность с достоинством удалиться, не показывая своей слабости.

Он принял душ и лег, измученный волнением этого дня. И глаза как-то сами собой стали слипаться... он поворочался, потом усилием воли заставил себя разлепить тяжелые веки и поглядел, как там вороненок. Тот притих в своей коробке - наверно, дремал.