– Маргоша, накрой в гостиной на стол - будем ужинать. Ведь вы оба, наверно, не ужинали, чаем-то Борис всегда напоит, а вот с едой у него проблемы! Что поделать - одинокий старик... Сейчас я вас покормлю.

– Большое спасибо, но я... мне домой пора, надо ещё вороненка устроить.

– Ну, в другой раз, - милостиво согласилась Анна Львовна.
– Проходите сюда, на кухню, он тут в коробке сидит.

– Саш, а ты бери его прямо с коробкой, - предложила Марго.
– И тебе будет удобно его везти, и ему в ней привычно... более или менее. Да, запиши телефон и звони. Звони обязательно! Хорошо?

Он молча кивнул, расплываясь в глупой улыбке, взял протянутую бумажку с номером и засунул в карман. В коробке из-под микроволновки сидел довольно крупный вороненок и косил круглым блестящим глазом. Он довольно бурно отреагировал на переселение, заметавшись в коробке так, что, кажется, она сейчас разорвется в клочки, когда Саня вял её на руки, прижал к груди и направился к двери.

– Он потом успокоится, ты не думай!
– крикнула ему вслед Марго, когда он уже миновал пролет лестницы - решил с лифтом не связываться и идти пешком.
– Ой, я же твой телефон не взяла...

– Я тебе позвоню и продиктую... пока!
– его голос гулко разнесся на лестнице.

– Пока-а-а...
– донеслось сверху.

Домой Саня добрался без приключений, если не считать любопытных взглядов, сопровождавших его всю дорогу: вороненок орал и бился в коробке.

– Надо тебе имя дать!
– буркнул Сашка, поднимаясь по лестнице с беспокойной ношей в руках.

– Мам, ты где?
– негромко окликнул он мать, боясь разбудить, если спит.

Так и есть, мать спала. Он разделся, приволок коробку в свою комнату и выпустил узника на свободу. Тот, весь встрепанный, возмущенно закаркал, вернее, это было не карканье, а некие гортанные звуки, напоминавшие предсмертное хрипение удавленника. Саня, конечно, никогда удавленников не слышал, но предполагал, что отходя в мир иной, они должны издавать нечто подобное...

– Ну что, подружимся мы с тобой или ты с утра до ночи на меня орать будешь?
– поинтересовался он у своего нового жильца.

Тот присел, слегка растопырил короткие крылья, склонил голову набок и принялся разглядывать нового хозяина. Две блестящие черные пуговки, живые и любопытные, глядели довольно сердито, но уже без прежней гневливости. Похоже, вороненок примирился со своим насильственным переселением. Оглядев Саню, птенец запрыгал по комнате, больше не обращая на человека никакого внимания - он исследовал местность!

– Назову-ка я тебя Дуремар. Вид у тебя - дурашливей некуда, - решил Саня и погладил вороненка по черно-сизой спине. Тот обернулся, раззявил седоватый клюв, хрипло вякнул и тюкнул парня по большому пальцу.

– Ах ты, паршивец!
– возмутился тот.
– Вот не буду тебя кормить, посмотрим, как ты тогда запоешь!

Дуремар демонстративно запрыгал прочь, мол, чихать я хотел на твои угрозы! Саня рассмеялся и задвинул коробку за кресло, стоявшее у окна. Он хотел подготовить маму к явлению нового жильца, прежде чем она окажется застигнутой им врасплох.

И вовремя! Только он проделал эту операцию, как Плюха заглянула в комнату. Вороненок, к счастью, в это время пребывал под кроватью.

– Ты что-то поздно сегодня... Как прошло занятие, что Борис Ефимович говорит?

– Да, ничего особенного, - Сашка пожал плечами.
– Правда, он сказал, что я делаю успехи, но по-моему это преувеличение, у меня с перспективой проблемы...

– Это не беда, Сашуля, ты все освоишь. А учитель твой ради красного словца такого бы не стал говорить: значит, действительно дело движется! Все-таки Ольга у нас молодец, не пропадет твой талант её стараниями, может и выйдет из всего этого толк - вот бы славно-то...

Мать сегодня выглядела несколько лучше - мертвенная бледность исчезла, в глазах появился блеск... Он подумал: сказать ей про вороненка сейчас или после ужина? И решил, что на сытый желудок любая весть воспринимается чуточку поспокойнее...

– Пойду ужин готовить. Хочешь оладушки?

– Ой, ужасно хочу!

– Вот и ладно. А ты что делать будешь?

– Да, почитаю.

– А, ну хорошо.

И мать прикрыла за собой дверь.

Сашка прилег и взялся за Гофмана. Он давно уж не брал книжку в руки предпочитал тупо нажимать джойстики своей "Сеги", сражаясь с виртуальным противником в игре "Смертельная битва". С каким удовольствием погрузился он в чтение - душу ничто не томило, не грызло... Может, не все потеряно, и Марго и впрямь исцелит его? Он вспомнил о ней, вздохнул, прикрыл глаза... И сам не заметил, как задремал, перебирая в памяти минуты общения с ней. Что-то мама давно не слушала Вертинского... А как бы хорошо... он бы слушал и вспоминал... слушал и представлял себе, как она брела по глубокому снегу, как смеялась, запорошив ему лицо, как они в метро ехали... Ах, как хорошо! Хорошо...

А в это время неплотно прикрытая дверь в комнату отворилась, никем не замеченный Дуремар поскакал в коридор и принялся деловито его осматривать. Мать, что-то напевая на кухне, пекла оладушки на кефире. Сковородка чадила, она настежь раскрыла форточку, и образовавшийся сквозняк распахнул дверь в её комнату, куда немедленно направился вороненок.

Спустя полчаса Плюха позвала сына ужинать. Он очнулся, оглядел комнату, заглянул под кровать... Дуремара нигде не было. "Наверное в коридоре или ещё где-нибудь. Ладно, потом поищу, есть очень хочется!" решил он и рванул на кухню.