– Извините, пожалуйста, какой я неуклюжий!

У него были здоровенные, необычайно тяжелые башмаки с рубчатыми магнитными подковами.

Шум вокруг нарастал. Теперь уже кричали все.

– Кто их звал сюда?

– Эй, вы! Не суйтесь не в свое дело!

– Дайте нам работать, как мы хотим! Мы не лезем в ваши дела!

– Убирайтесь к себе домой и там распоряжайтесь!

Сержант Хиггинс, мокрый, как мышь, добрался, наконец, до дверей с треснувшей табличкой и распахнул ее перед Юрковским.

– Сюда, сэр, - тяжело дыша, сказал он.

Юрковский и Бэла вошли. Жилин перешагнул через комингс и оглянулся. Он увидел множество наглых морд и только за ними, в табачном дыму, хмурые ожесточенные лица рабочих. Хиггинс тоже перешагнул через комингс и закрыл дверь.

Кабинет управляющего шахтами мистера Ричардсона был обширен. Вдоль стен стояли большие мягкие кресла и стеклянные витрины с образцами пород и с имитациями самых крупных "космических жемчужин", найденных на Бамберге. Из-за стола навстречу Юрковскому поднялся благообразный приятный человек в черном костюме.

– О, мистер Юрковский, - пророкотал он и, обогнув стол, пошел к Юрковскому, протягивая руки.
– Я бесконечно рад...

– Не беспокойтесь, - сказал Юрковский, огибая стол, с другой стороны.
– Руки я вам все равно не подам.

Управляющий остановился, приятно улыбаясь. Юрковский сел за стол и повернулся к Бэле.

– Это управляющий?
– спросил он.

– Да!
– с наслаждением сказал Бэла.
– Это управляющий шахтами мистер Ричардсон.

Управляющий покачал головой.

– О, мистер Барабаш, - сказал он укоризненно, - неужели же вам я обязан такой неприветливостью мистера инспектора?

– Кем выдан патент на управление шахтой?
– спросил Юрковский.

– Как это принято в западном мире, мистер Юрковский, советом директоров компании.

– Предъявите.

– Прошу вас, - весьма вежливо сказал управляющий. Он неторопливо пересек комнату, отпер большой сейф, вделанный в стену, достал большой бювар коричневой кожи и извлек из бювара лист плотной бумаги с золотым обрезом.
– Прошу вас, - повторил он и положил лист перед Юрковским.

– Заприте сейф, - сказал Юрковский, - и передайте ключи сержанту.

Сержант Хиггинс с каменным лицом принял ключи. Юрковский просмотрел патент, сложил его вчетверо и сунул в карман. Мистер Ричардсон продолжал приятно улыбаться. Жилин подумал, что никогда в жизни он не видел человека столь обаятельной наружности. Юрковский положил локти на стол и задумчиво посмотрел на Ричардсона. Ричардсон пророкотал:

– Мне было бы очень приятно узнать, мистер Юрковский, что означают все эти странные действия.

– Вы обвиняетесь в ряде преступлений против международного законодательства, - небрежно сказал Юрковский. Мистер Ричардсон, необычайно удивившись, развел руками.
– Вы обвиняетесь в нарушении правовых норм космического пространства.
– Изумлению мистера Ричардсона не было границ.
– Вы обвиняетесь в убийстве - пока непреднамеренном шестнадцати рабочих и трех женщин.

– Я?
– оскорбленно вскричал мистер Ричардсон.
– Я обвиняюсь в убийстве?

– В том числе и в убийстве, - сказал Юрковский.
– Я снимаю вас с должности, в ближайшее время вы будете арестованы и отправлены на Землю, где предстанете перед международным трибуналом. А сейчас я вас не задерживаю.

– Я уступаю грубой силе, - с достоинством сказал мистер Ричардсон.

– И правильно делаете, - сказал Юрковский.
– Явитесь сюда через час и сдадите дела своему преемнику.

Ричардсон круто повернулся, подошел к двери и распахнул ее.

– Друзья мои!
– громко сказал он.
– Эти люди меня арестовали! Им не нравятся ваши высокие заработки! Они хотят, чтобы вы работали по шесть часов и оставались нищими!

Юрковский с любопытством глядел на него. Хиггинс, расстегивая кобуру, попятился к столу. Ричардсона отнесло в сторону. В дверь ворвались ревущие молодчики, их сейчас же оттеснили, и кабинет быстро наполнился рабочими. Плотная стена серых комбинезонов и злобных, угрюмых лиц остановилась перед столом. Юрковский осмотрелся и увидел, что Жилин стоит справа от него, засунув руки в карманы, а Бэла, изогнувшись, стиснув руками спинку стула, не отрываясь, смотрит на мистера Ричардсона. Лицо его было гораздо более свирепо, чем лица самых озлобленных рабочих. "Плохо придется управляющему", - мельком подумал Юрковский. Сержант Хиггинс с пистолетом в руке упирался дубинкой в грудь одного из рабочих и бормотал:

– Никаких незаконных действий, ребята, поспокойней, ребята, поспокойней...

Сквозь толпу протолкался облепленный пластырями Джошуа.

– Мы не хотим ни с кем ссориться, мистер инспектор, - прохрипел он, уставясь на Юрковского злобным глазом.
– Но мы не допустим здесь этих ваших штучек.

– Каких штучек?
– осведомился Юрковский.

– Мы прилетели сюда, чтобы заработать...

– А мы прилетели сюда, чтобы не дать вам сгнить заживо.

– А я говорю вам, что это не ваше дело!
– заорал Джошуа. Он повернулся к толпе и спросил: - Верно, ребята?