– Попугай?

– Точно! Я решил его пойма... э...э... покормить... А я, между прочим, уже давно говорил, что у нас плохие, неправильные окна и грязные, скользкие подоконники. Безобразие! Хорошо, что у меня второй этаж. Только. И он невысокий...

– Да. Действительно, безобразие. Сочувствую.

Держусь из последних сил. Киваю Арнольдычу, который идет жаловаться дальше и убегаю опять к себе. Минуты три страшно веселюсь, не реагируя на телефон и почту. Потом пью уже изрядно остывший чай и постепенно прихожу в себя.

Вижу, что от Лелы приехало нужное мне письмо, но вспоминаю про поручение КсанПалыча и бегу к ребятам. Не вовремя я! Арнольдыч зашел теперь к ним и завершает свою печальную историю. Я с порога разворачиваюсь и возвращаюсь к себе. Меня почти валит с ног молодецкое ржание. Возмущенный Арнольдыч ковыляет дольше со словами: "Жалкие, ничтожные люди! Никакого сочувствия... Вы еще под стол пешком ходили, а я уже в Эфиопии воевал. Разве за такую молодежь я много раз всходил на эшафот?".

Второй заход. Сделав серьезное лицо, передаю генеральское задание. Народ делает аллегорические телодвижения. Один из Алексеев молча показывает большой плакат: "Я точил карандаши на голове всех начальников!!!".

– Ну, ну, спокойно, это не я придумал. Накидайте коротенькую справку. А чтобы сосчитать строки в исходниках Unix, найдите число символов перевода строки - программа из пяти строк. Ошибки в мягких форточках посчитаете по формуле с учетом общего объема кода и числа уже найденных ошибок. Третий класс, вторая четверть. Дерзайте.

Третьему обещаю через десять минут дать дополнительную информацию.

Сколько я уже сегодня пробежал? Километра два, не меньше. Сохранить хоть какую-то ясность мысли в этих условиях - задача не из простых. Запираю дверь и смотрю Лелину почту.

Здесь информации существенно больше. Запускаю поиск и жду. Внезапно задумываюсь, зачем мне все это надо. Не успеваю додумать эту предательскую мысль до конца, как поиск успешно завершается. Вот, по-видимому, и пароль. Забавно, как это сейчас принято говорить - исламский след?

Переписываю буквы на листочек и снова иду к Третьему. Прошло уже, конечно, не десять минут, а верный час.

Третий вопросительно смотрит. Я протягиваю листочек.

Он удивленно:

– Ins...

Я прикладываю палец к губам. Он кивает и набирает 9 символов. Такой пароль перебором за реальное время не найти и все это понимают. Напряженная пауза... Получилось!

– Отлично! Иван, Алексей, оформляйте дискету на отправку, но раньше завтрашнего дня не отправляйте. Я пойду писать победные реляции.

Смеясь, вместо фраз "логико-семантический анализ результатов не дал" пишу "развернутый логико-семантический анализ позволил получить успешный результат". Зову Галу и отдаю победную бумагу ей. Одно дело сделано.

Быстро бегу обедаю и возвращаюсь продолжать. Теперь "Платон Каратаев". Этим делом у меня занимаются два Алексея. Судя по их утренней занятости, ребята не ленятся. Зову их к себе.

– Ну что, ребята, как дела? Прочитали, что этот страдалец посылал в стольный град Лондон?

Ребята переглядываются.

– В принципе мы восстановили процентов 70 отправленной корреспонденции за полгода до того, как... он перестал работать. Но...

– Что?

– Там совершенно непонятная информация. Как будто писал ненормальный.

Я смеюсь.

– Ребята, так оно и есть. Он же, бедняга, нездоров. Они сами признали. Вот, почитайте, что про него пишет Томлинсон26.

Протягиваю им несколько листочков.

– А вот мы еще хотели спросить... Мы ему не повредим этой информацией?

– Ребята, во-первых, это не наше дело. Наше дело сделать то, о чем нас попросили. Не больше и не меньше. Вопросом, который вас так мучает, будут заниматься адвокаты. А во-вторых... Сами же ответили - ненормальный писал. Я уверен, ему это зачтется. Выводите все, что прочитали, на бумагу и Гале на отправку.

Хочется сказать - сумасшедший день. Если бы не все они были такие.

Отпускаю ребят. Тут же звонок. Кокетливая Танечка, секретарша генерала Козлова, напоминает, что я что-то должен к семнадцати. Елки-палки, забыл. Двадцать минут.