Несмотря на ее тщательные приготовления и попытки Кэла расшевелить общество беседой, обед не удался. Джоэл казался уставшим и говорил мало. Пейджи не осуждала Кэла за то, что тот покинул их вскоре после десерта. Когда она проводила его до дверей, он, сочувствующе посмотрев на нее, чмокнул в щеку.

— Позвоню тебе завтра.

Она кивнула и возвратилась в гостиную. Джоэл расположился с книгой на диване, но у нее было чувство, что на самом деле он не читает. Ей стало еще более одиноко, чем когда она была одна.

— Пойду приберу на кухне, — внезапно сказала Пейджи. Джоэл захлопнул книжку и указал рукой на остатки их рождественского обеда:

— Не могу понять, что заставило тебя собрать нас за этим нелепым столиком, когда у нас есть превосходная гостиная, обошедшаяся мне в целое состояние.

Пейджи едва сдержалась, чтобы не обрушиться на него с бранью. Она постаралась побороть обиду.

— Нас было только трое. Мне казалось, что здесь будет уютнее.

— Больше так не делай. Сюзанна никогда не… — Он резко оборвал себя на полуслове. У нее внутри все похолодело.

— Сюзанны тут больше нет, папа. Здесь есть я.

Казалось, в нем идет какая-то внутренняя борьба. Впервые на ее памяти отец выглядел нерешительным, и она почувствовала за своей обидой непонятный укол страха.

Поднявшись со стула, он натянуто произнес:

— Знаю, ты считаешь это глупостью, но я привык, чтобы все выполнялось надлежащим образом. Понимаю, что это, возможно, несправедливо по отношению к тебе.

Ей до сих пор еще не приходилось слышать от отца высказываний, столь похожих на извинение. Он пошел к дверям. Проходя мимо нее, он протянул руку и неловко потрепал ее по плечу.

По крайней мере это уже кое-что, сказала она себе, глядя, как он исчезает за дверью. Она вернулась к окну и посмотрела на безупречные декабрьские сады Фалькон-Хилла. В сознании возникло видение совсем иного Рождества. Она увидела себя не в шелковом платье, а в синих джинсах, у рождественской елки, украшенной не ангелочками в стиле барокко, а гирляндами из чертежной бумаги. Она увидела шумных, взъерошенных детей, срывающих с подарков оберточную бумагу, многострадального охотничьего пса золотистой масти и безликого мужчину в неряшливом тренировочном свитере, поднимающего ее на руки.

Злые слезы навернулись ей на глаза.

— Какой же ты раздолбай, Норман Рокуэлл, — пробормотала она с досадой.

— Мы не можем себе этого позволить, — запротестовал Митч, кладя в свой кофе полную ложку сахара.

— Мы не можем себе этого не позволить, — парировала Сюзанна.

Сэм улыбнулся, получая истинное удовольствие от того, что не только ему приходится сталкиваться с Мисс-Внешний-Вид-Это-Все.

На дворе стоял март, и они работали в новом помещении вот уже почти пять месяцев. Но сейчас они втроем сидели в кабинке ресторанчика «Бобе Биг Бой», где у них вошло в привычку почти каждое утро встречаться за завтраком и согласовывать действия на день.

Сэм глотнул кока-колы.

— А ты, Митч, мог бы вести себя поспокойнее и уступить. Сюзанна в глубине души по-прежнему человек из высшего общества, и она почти всегда права насчет этой чепухи.

— Это не чепуха, — сказала она, привстав и упершись руками в край стола, готовая дать отпор. — Вы оба считаете, что все, не поддающееся немедленному количественному определению, не имеет значения. Это из-за технического склада ума: вы либо молотите по калькуляторам, либо ходите вокруг, витая в облаках.

Она села на место, ожидая удобного момента, чтобы поддеть их по поводу утреннего похмелья. До десяти утра ни один из мужчин не был в состоянии продуктивно работать. Она же, напротив, вскакивала с постели, полная идей.

— Тебе надо бы придерживать ее, Сэм, — убежденно сказал Митч. — У нее начинает складываться определенный стереотип поведения. Ты заметил, что она всегда выбирает для атаки утро?

Сюзанна чопорно улыбнулась Митчу и повернулась к мужу:

— Он шутит, Сэм. Можно узнать, что Митч шутит, посмотрев, стиснуты ли у него зубы. Видит Бог, если бы мы ждали, когда этот мужчина улыбнется по-настоящему, то проторчали бы здесь вечность!

Митч печально покачал головой, склонившись над чашкой кофе:

— Ах уж эти мне злобные персональные выпады — в семь тридцать утра!

— Не сбивай меня с толку, — ответила Сюзанна. — Ты же знаешь, что я права!

Митч хмыкнул и глотнул еще кофе.

Они решили снять покров секретности и выставить «Блейз» на Первой компьютерной ярмарке Западного побережья, которая должна была состояться в следующем месяце в Сан-Франциско в Гражданском аудиториуме. Это торговое шоу, с выгодой для себя разместившееся в Калифорнии, обещало превзойти аналогичную выставку в Атлантик-Сити, хотя никто точно не знал, сколько фирм выставят свои изделия.