Когда он дотянулся до застежки бюстгальтера, она инстинктивно закрыла руками грудь. Хоть местность и была пустынной, ей было в диковинку раздеваться на воздухе, и она натянуто улыбнулась.

— Так будет, наверное, неуютно. Кажется, здесь прохладно.

Он посмотрел на нее из-под полуопущенных ресниц взглядом, в котором светилось желание, и отвел ее руки от груди.

— Бэби, тебе будет так жарко, что ты уже никогда не замерзнешь!

Бюстгальтер упал на землю. Не отрывая глаз от ее груди, Сэм провел линию по впадине между холмиками. Сюзанну охватил дикий соблазн поднять руки над головой и предстать перед ним совсем открытой.

Он потянул вниз сразу джинсы и трусики и снял их вместе с туфлями. У нее по коже побежали мурашки, земля холодила пятки, но она этого почти не замечала.

Он мгновение помедлил, а потом расстегнул «молнию» — джинсы раздвинулись в форме глубокой буквы «V». Она чуть раскрыла губы, когда увидела его обнаженный живот, линию темных курчавых волос и поняла, что он без плавок.

— Ты когда-нибудь делала это на мотоцикле, Сьюзи?

— Тысячу раз, — ответила она не дыша.

— Еще бы, конечно. — Он кивнул на черное кожаное сиденье. — Седлай!

У Сюзанны пересохло во рту. Он снова испытывает ее, бросает вызов, толкает за пределы привычного. Не отводя от него взгляда, она сделала, как он сказал, сев на мотоцикл спиной к рулю и лицом к нему. От холодка черной кожи сиденья ее охватил озноб.

Сэм вызывающе улыбнулся и, перекинув ногу через сиденье, просунул свои руки под ее колени. Приподняв и разведя их, он протолкнул под нее свои ноги. Внутренняя часть ее бедер терлась о его джинсы. Он наклонился и посмотрел ей в глаза. Через пелену возбуждения до Сюзанны дошла мысль, насколько уязвимой сделала ее эта позиция — она открыта и доступна, а он — там, под джинсами, — восстал во всей мощи.

— Ты станешь великой королевой. — Он поиграл с ее грудью, пока она не застонала, а потом вдавил большими пальцами соски, прижав ее спину к рулю мотоцикла. Сюзанна закинула голову и посмотрела в небо, разметав волосы по тахометру и фарам; по небу скользили бело-голубые облака. Сэм ласкал ее соски, пока они не превратились в жесткие набухшие бутоны.

И тут он провел ладонью между грудей, по ее животу, скользя по телу, словно облака по небу. На жестких золотисто-каштановых завитках рука замерла.

— Колко и холодно снаружи, — он пошевелил пальцами, — и жарко внутри.

Она застонала и подняла ноги выше. Пока он играл с ней, Сюзанна почувствовала, что тело уносится в небо. Из-за облака вышло солнце Северной Калифорнии и засияло на ее коже. Она ухватилась руками за его икры, выгнув спину и подавшись грудью вверх, словно первобытная жертва, принесенная на радость богам.

Сэм до конца снял джинсы, одновременно удерживая мотоцикл, потом выбрал точку равновесия и вошел в нее. Сюзанна крепче прижала его к себе и выгнулась еще сильнее. Но когда Сэм начал двигаться, ей все никак не хватало его.

Она подтянулась вверх и уселась ему на колени. Волосы Сюзанны рассыпались по его плечам, спине, стекая тончайшим шелком по грубой коже его черной куртки. Сейчас агрессором была уже она сама. Насаживаясь все глубже, она заставила его приспосабливаться к ее ритму. Прядь его волос задела ее губы, и она захватила ее ртом. Обхватив его шею руками, она выгнула талию и приняла его полностью, до конца.

Он застонал:

— Как хорошо… Боже, как хорошо!

Ее глаза обожгли слезы.

— О да. Да!

— Еще… Дай мне еще!

— Я люблю… — крикнула она, — люблю тебя!

— Крепче… Еще… Да… Еще!

Ее оргазм был стремителен, он потряс ее до самой глубины.

— …так люблю тебя, — всхлипывала Сюзанна, умирая на нем.

Он вцепился руками в ее ягодицы и подался в нее еще глубже. Когда Сюзанна почувствовала, что и он достигает пика, она прижалась влажной щекой к его затылку и внушением заставила сказать его те слова любви, которых так страстно желала.

Его крик был глубоким, резким и хриплым.

— Еще, — требовал он, — дай мне еще!

Офисы «Сисвэл» были обставлены беспорядочно. В трех углах открытого помещения стояло по изрядно потрепанному стальному столу, четвертый занимали два длинных верстака. На стене висело несколько афиш рок-концертов и рекламный плакат фирмы «Харлей-Дэвидсон». Войдя в помещение, Митч невольно сравнил эти плакаты с полотном работы Элен Франкенталер, висевшим в офисе его последнего места работы.