К сожалению, «Блейз» был не готов. У них все еще были трудности с блоком питания, а Янка не устраивала кассетная версия алгоритмического языка, которая должна была использоваться для управления машиной. К тому же изготовление корпусов для двух моделей, которые они собирались выставлять, задерживалось. Компания стояла на грани краха.

Сюзанна сочла самым лучшим в сложившейся ситуации отодвинуть трудноразрешимые проблемы на задний план и приняться за те, что можно было решить уже сейчас. Самым главным в ее планах было добиться, чтобы первая демонстрация «Блейза» не осталась незамеченной на фоне других экспонатов ярмарки.

Она взяла пол-ломтика тоста, который не доел Сэм, и возобновила атаку.

— Это будет огромная выставка. Наша экспозиция выглядит впечатляюще, но «Блейз» все-таки может затеряться. Чтобы этого не произошло, мы накануне вечером пригласим прессу и наиболее важных представителей торговли на небольшой неофициальный прием. Из-за ярмарки они все будут уже в городе. Мы предложим им кое-что выпить, закусить и покажем «Блейз», не ожидая следующего дня.

— Сожалею, что мне придется перекинуться в другой лагерь, — сказал Сэм. — Но идея Сюзанны мне нравится, Митч. Мы сможем опередить других на старте.

Сюзанна была благодарна Сэму за поддержку. Она никогда не знала, какую сторону в спорном вопросе он примет. Но и в других вопросах Сэм был непредсказуем. Быть его женой — значило постоянно жить с высоким уровнем адреналина в крови. И хотя это иногда ее изнуряло, она никогда раньше не чувствовала такого подъема и прилива энергии. Да, это был подъем, но при этом она была уже на пределе. Он добивался от нее чего-то большего, но Сюзанна не могла понять, чего именно.

Митч забросил руки за голову.

— Ладно, признаю, что это хорошая идея. Но ты представляешь наше финансовое положение не хуже меня, Сюзанна. Ты должна будешь сделать все это, располагая очень небольшими средствами.

— Совсем небольшими, — пообещала она скрепя сердце. — Я сделаю это почти без денег.

В расположенный в деловом центре города ресторан, где они устроили презентацию «Блейза», Сюзанна прибыла рано. Ее бюджет до сих пор позволял покупать одежду в основном только в лавчонках Анджелы, но надетый ею наряд ее не смущал: дешевые черные креповые брюки и блузка-туника, которую она украсила аппликацией, приобретенной в текстильном магазине. Зачесанные назад волосы были перехвачены на затылке шарфом из серебристой ткани с люрексом. Сюзанна пришла одна: мужчины работали над программным обеспечением, и она не видела их с полудня.

Встав в дверном проеме зала для частных приемов, Сюзанна остановилась, чтобы посмотреть, какое впечатление производят декорации. Гроздья шаров, раскрашенных губной помадой в красный цвет и лаком — в черный, цвета нового логотипа «Блейз», — придавали всему праздничную атмосферу, причем достигнуто это было почти без затрат. В конце комнаты на помосте стояли два единственных полностью смонтированных компьютера марки «Блейз».

Позади компьютеров висела эффектная увеличенная репродукция нового логотипа. Слово «Блейз», написанное наклонными буквами, черными внизу и постепенно переходящими в ярко-красные вверху, вырастало в стилизованную пирамиду пламени. Внизу стояла четкая подпись: «Сисвэл».

Пройдя вперед, она остановилась перед машиной, с которой были связаны все их надежды на будущее. Внешнее оформление «Блейза» было разработано Сэмом. Он с самого начала знал, чего хотел, — что-то малое и гладкое, что выглядело бы комфортабельно в домах у людей, симпатичная машина с закругленными краями вместо резких углов, корпус теплого цвета слоновой кости, который бы хорошо вписывался в окружающую обстановку.

Приглядевшись к «Блейзу», Сюзанна увидела воплощение мечты Сэма. Компьютер и клавиатура были одним гармоническим целым. Клавиатура «Блейза» не дублировала формы пишущей машинки, а была широкой и плоской, с клавишами, соответствующими форме пальцев. Она провела рукой по плоскому корпусу, вместившему гений Янка, плотно упакованный всего лишь в шестьдесят шесть чипов, — невероятное проявление инженерного искусства.

Сзади кто-то остановился рядом с ней:

— Привет, малышка! Прекрасно, не правда ли?

Она обернулась, и у нее перехватило дыхание, когда мужчина, которого она любила, подошел к ней.

— О, Сэм… Что ты с собой сделал?

Его прекрасные волосы исчезли — те волосы дикого черного мотоциклиста, которые она любила ерошить, занимаясь с ним любовью, те длинные темные пряди, что иногда скользили между ее губами, когда он, сильный и твердый, входил в нее, его волосы бунтовщика, волосы, которые развевались на ветру, как пиратский флаг, в тот день, когда он выкрал ее из-под отцовской опеки!

Их остатки прямыми плетями еще висели, зачесанные над ушами, но сзади даже не доходили до воротничка его белой рубашки. Белая рубашка, синий галстук, спортивный пиджак. Каждый из этих предметов вызывал большее отвращение, чем предыдущий. То была одежда Кэла, одежда ее отца, а не одежда мечтателя и мыслителя, который замыслил изменить ход уходящего столетия раз и навсегда.

Только джинсы были знакомы, но даже с ними было не все в порядке. Ткань была новая, швы темные, плотно простроченные, а не мягкие и истрепанные. Жесткая «молния» плотно уложила хорошенького парнишку между ног, натянутая новая ткань сделала его несексуальным.