Граф пожал плечами:

— Даже если вкус недурен, в нем обычно нет многогранности, но не это главное. Один вкус ни о чем еще не говорит. — Они шли вдоль стеллажей с бутылками. Стефан достал с нижней полки пыльную бутылку. — «Шато Мурдуа» урожая 1943 года, последнее настоящее бургундское, изготовленное в этом поместье при жизни моего деда. — Он поставил на стол бокалы и откупорил бутылку. — Оно очень быстро выдыхается. Понюхайте.

Джуно ощутила густой фруктовый аромат.

— Потрясающе! — воскликнула она. — Непостижимо!

— Восхитительно! — сказал Алекс.

Стефан налил вино в бокалы.

— Посмотрите на свет. Видите оттенок? Понюхайте букет, покрутите бокал в руке, вот так… Теперь отведайте.

— Оно не похоже ни на одно из знакомых мне вин.

Оно… — Джуно подыскивала слова. — Такое же ощущение появилось у меня сегодня утром в библиотеке, когда я писала письма… ощущение причастности к ушедшим эпохам.

— Верно, — согласился Стефан. — А что, если бы я сказал вам, что замок вовсе не древний, а построен всего тридцать лет назад с применением цемента и армированного бетона?

— Ну, — Джуно смутилась. — Замок все равно очень красивый. Впрочем, я понимаю вас.

— И самая лучшая подделка не имеет подлинности оригинала. Настоящего наслаждения она не даст. Помните: на свете нет ничего, что можно назвать «превосходной подделкой».

Алекс поднял бокал.

— За замок Мурдуа! За подлинность!

Они чокнулись и выпили.

В тот вечер Стефан пригласил гостей на ужин в трехзвездочный ресторан в Type, где собравшихся — французских аристократов и нью-йоркских магнатов — угощали самыми изысканными блюдами.

— Подбор гостей был не слишком удачен, — сказала потом Лидия Джуно и Алексу. — Все равно что смешать «Дом Периньон» и «Бэбичам».

После ужина все возвратились в Мурдуа, и там, на поляне с видом на Луару, наслаждались цветомузыкой.

За этим последовали карты, бильярд, коньяк, ликеры.

Наконец гости разошлись по своим комнатам.

— Не засиживайся слишком долго, дорогая. Утром я хотела бы поговорить с тобой, — сказала Марджори Форест дочери.

— О Боже! — Лидия изобразила ужас, когда мать вышла. — Надеюсь, она не станет рассказывать мне о птичках и пчелках?

Когда Стефан, Лидия, Алекс и Джуно остались вчетвером, Алекс сказал:

— Ну а теперь пора вручить вам наши свадебные подарки. — Он и Джуно направились наверх.

Стефан обнял и поцеловал Лидию:

— Завтра в это время ты уже будешь графиней де ла Рош. И вся эта утомительная суета останется позади.

— Мне хочется поскорее уехать с тобой. Я готова даже сбежать раньше времени.

Стефан рассмеялся:

— Твои друзья мне очень понравились.

— Правда? Я тем более рада, ибо опасалась, как бы они не показались тебе…

— Вот и напрасно, любовь моя.

Вернулись Алекс и Джуно.

Вручив подарки молодым, Джуно пояснила:

— Для Стефана у нас общесемейные сувениры, а вот для Лидии — нечто сугубо личное. Вы не обидитесь, Стефан?

— Конечно, нет, вы же старые друзья. Я не ревную…

Графу предназначались греческий кувшин для вина от Алекса и серебряная рамка для фотографии с национальным орнаментом навахо — от Джуно.

Лидия получила свернутую в рулон картину — групповой портрет трех друзей, написанный когда-то Холлисом.

— Тебе придется заказать новую раму, — сказала Джуно. — Старую не пропустили бы в самолет.

Лидия поцеловала подругу:

— Это чудесный подарок. Я повешу картину в маленькой гостиной рядом с моей спальней, где теперь мне будет еще уютнее.

— Я начинаю ревновать, — улыбнулся Стефан.

Алекс подарил Лидии экземпляр своей только что законченной пьесы «Путешествие на воздушном шаре» с дарственной надписью.

— О, Алекс! Я с наслаждением прочту ее!

— Обрати особое внимание на роль Линни. Надеюсь, что ее сыграешь ты. Я уже отослал пьесу агенту в Нью-Йорке. Он вполне одобрил ее.

Лидия закурила сигарету.

— Боюсь, Алекс, тебе придется подыскать другую актрису на эту роль. Я… то есть мы со Стефаном решили, что мне не стоит делать артистическую карьеру. Теперь у меня будет много обязанностей: поездки, приемы… и дети, конечно. — Она улыбнулась Стефану и взяла его за руку. — Но мы непременно приедем на премьеру и будем громче всех кричать «Браво!», — Обязательно, любовь моя. Понимаю, тебе хотелось бы всю ночь проболтать с друзьями, но отдохни хоть немного. Пойдем, дорогая. — Стефан поднялся, поцеловал Джуно и пожал руку Алексу. — Спасибо за чудесные и оригинальные подарки. Спокойной ночи.