Бернар наполнил бокалы вином. Обнаженные, они сидели на кровати и смотрели друг на друга при слабом свете уличного фонаря.

— Это было чудесно, — сказала Лидия. — Ты великолепен.

Бернар поцеловал ее руку.

— Я ждал этого момента с прошлого лета, когда увидел тебя в розовом платье на вечеринке у Алекса.

— Почему ты ждал так долго?

— Сначала из-за Алекса. Ведь он мой друг. А потом, предложив тебе роль в моем фильме… боялся, как бы ты не подумала, что я тебя принуждаю. Поверь, одно к другому не имеет отношения.

— Я верю тебе. Спасибо, Бернар. — Она лукаво улыбнулась:

— Ну и как? Я прошла испытание? Роль по-прежнему остается за мной?

Бернар рассмеялся:

— Пока трудно сказать, сообщу после второго дубля. — И он притянул ее к себе.

Съемки фильма Бернара должны были начаться через неделю в сельской местности, неподалеку от Фонтенбло.

Лидия надеялась, что станет кинозвездой, и чувствовала себя избранницей судьбы. Ее родители, узнав новость, были ошеломлены. Присланная ими телеграмма свидетельствовала об их полной растерянности. Это еще больше раззадорило Лидию.

Двадцатичетырехлетний Бернар Жюльен поставил уже семь неполнометражных фильмов. Три из них демонстрировались в парижских кинотеатрах перед началом основного сеанса. Критики авангардистского толка превозносили молодого режиссера. Спонсоры внимательно присматривались к нему, понимая, что работы Бернара лучше произведений кинематографистов новой волны. Наконец у него появилась возможность поставить полнометражный фильм, соединив любимое дело с коммерческой выгодой.

Чтобы собрать деньги на съемки, ушел почти год.

Большую часть средств предоставил граф Стефан де ла Рош, однако Бернару не сразу удалось убедить графа в том, что фильм окупится. Очень богатый Стефан де ла Рош вкладывал деньги во многие предприятия, но никогда еще не финансировал кинематографистов. Бернар провел с ним несколько часов, обсуждая статьи бюджетной сметы на каждом этапе производства фильма и объясняя шансы на успех.

Бернар верил, что «Помолвка» станет поворотным пунктом в его карьере и всей душой надеялся на удачу.

Он был еще ребенком, когда убили его отца. В восемнадцать лет Бернар похоронил мать, умершую от рака.

Ему и двум братьям досталось в наследство довольно большое поместье, которое они разделили между собой.

Мишель, окончив в Англии университет, стал вице-президентом крупнейшего во Франции рекламного агентства. Младший брат Бернара учился в медицинском колледже. Сам же Бернар купил квартиру с видом на Сену, а на оставшиеся деньги поставил фильмы. Он любил респектабельную жизнь, был гурманом и хотел бы иметь возможность, не думая о деньгах, отправляться куда взбредет в голову — в Марокко или Манхэттен.

Но средства не позволяли ему этого, поэтому сейчас Бернар страстно желал успеха и славы.

Наконец судьба предоставила ему шанс, и он до смерти боялся упустить его, ибо не желал довольствоваться дешевым столовым вином или проводить отпуск, путешествуя на машине по Франции.

В начале съемок Лидия нервничала, хотя первые результаты были превосходны. Она оставила за собой квартиру, но часто проводила ночи у Бернара. Однажды утром за завтраком, повторяя эпизоды, в которых ей предстояло сниматься днем, Лидия сказала Бернару:

— Здесь нужно что-то изменить. Такая реакция не характерна для Патрисии, ведь она, прежде чем согласиться, выразила бы сомнение.

— Ты что, хочешь изменить мой сценарий? — холодно осведомился Бернар.

— Я только предлагаю, поскольку играю Патрисию, вжилась в этот образ и всегда думаю о том, достоверны ли ее слова, поступки, жесты.

— Ты всего лишь актриса, исполняющая написанную мною роль, — резко заметил Бернар — Патрисию придумал я, и она такая, какой я ее задумал. Мне не нужно, чтобы актриса анализировала характер моей героини.

— Ах так? А мне казалось, что съемки — совместная работа — Конечно, совместная. Я пишу, режиссирую. Ты играешь. Звукооператор озвучивает, оператор снимает, осветитель тоже делает свое дело.

— Бернар… я американка, как и Патрисия. Я понимаю ее лучше, чем ты.

— Да можешь ли ты понимать созданный мною образ лучше, чем я? Да и вообще, это твой первый фильм, а сотни актрис почли бы за счастье сыграть эту роль.

Если не можешь играть ее так, как она написана…

— Могу, — ответила Лидия. — Я всего-навсего надеялась помочь тебе.