— Боюсь, я о вас ничего не слышал, но надеюсь, Лидия исправит этот недочет.

— Забудь об этом, Ноэл. Джуно помолвлена с тремя самыми богатыми нефтяными магнатами Техаса, и все они вооружены до зубов.

— Подумать только! Вы, американцы, такие забавные!

— А вот и один из моих женихов. Извините. Рада была с вами познакомиться, — сказала Джуно и ускользнула в тот момент, когда Ноэл протянул руку к ее груди.

Алекса она нашла на кухне.

— Ты еще не познакомился с великим Ноэлом Поттером?

— Великий выпивоха, — заметил Алекс. — Опасаюсь, как бы Лидия не хлебнула с ним горя.

— Мы едва познакомились, а он чуть не начал лапать меня, — сказала Джуно. — Еле смылась. Он не похож на однолюба.

— Да, на каждую женщину глаз пялит. — Алекс комично прикрыл свой глаз кухонной прихваткой.

— Ох, Алекс! — Джуно расхохоталась.

— Можно нарушить ваш тет-а-тет и бросить свой камень в огород знаменитого британского развратника? — раздался за их спинами голос. В кухню вошел молодой француз в черной кожаной куртке и камуфляжных брюках.

— Бернар! Черт возьми, когда ты вернулся? — Алекс заключил молодого человека в объятия. — Джуно, познакомься, это Бернар Жюльен, в будущем великий французский кинорежиссер.

— Если только мне когда-нибудь отвалят деньги на съемку фильма. — Бернар усмехнулся. — В Брюсселе я работал помощником режиссера у одного из самых больших идиотов во всей французской кинематографии. Двадцать лет назад он сделал один удачный фильм, и его до сих пор продолжают ассигновывать, тогда как я… — Он пожал плечами и взглянул на Джуно.

— Бернар, это Джуно Джонсон, одна из моих соседок по квартире.

— Тебе повезло, старина, если они все так же красивы.

— Еще красивее, — сказала Джуно, — но другая сейчас увлечена Ноэлом Поттером.

— Ах-ха! — Бернар понимающе присвистнул. — Значит, это та рыженькая, в розовом платье… Неплохо устроился, мой друг. Как тебе это удается, Алекс?

Алекс и Джуно переглянулись и рассмеялись.

— Никак не удается.

В три часа утра ушел последний гость, и Алекс открыл бутылку шампанского «Дом Периньон».

— Я приберег это для нас троих. — Он наполнил три бокала и поднял один из них. — За нас, трех мушкетеров.

— Один за всех и все за одного! — Лидия подняла бокал.

— Отныне и навсегда, — сказала Джуно и расплакалась.

— Дорогая, не плачь. — Лидия всхлипнула-.

Алекс растерялся и расстроился:

— Помните, затевая это, мы надеялись хорошо отдохнуть.

— Но теперь все кончено, — всхлипнула Джуно.

— Ничего не кончено, — заверил ее Алекс и, улыбнувшись, добавил:

— Нет, наверное, кое-что кончилось.

Действие нашего соглашения. — Он протянул к ним руки. — Какого черта!.. Ведь его заключили только на летние месяцы.

Джуно взглянула на него и вытерла слезы.

— Ты абсолютно прав. В воздухе уже чувствуется дыхание осени.

Это было не так, как в первый раз. Тогда их захлестнула волна новых ощущений, и все казалось радостным открытием. Теперь они действовали неторопливо, смакуя каждую мелочь, и наслаждение имело горьковатый привкус печали.

Они разделись при желтоватом свете уличного фонаря, заливающем кровать и разделяющем ее на белые и темные треугольники. Опустившись на колени, они вглядывались друг в друга, и их нежные прикосновения выражали не только ласку, но и желание запомнить все.

Лидия провела рукой по щеке Джуно, и та, повернув голову, прижалась губами к ее мягкой ладони. Алекс погладил спины девушек, подумав при этом, какие разные у них изгибы ягодиц. Руки девушек встретились в его паху и ласково скользнули по твердому, дрожащему от напряжения пенису. Джуно поцеловала грудь Лидии и, втянув губами ее сосок, почувствовала чью-то руку у себя между бедер. Они лежали на кровати в полумраке и занимались любовью.

Это было не так, как в первый раз, в Йеле, когда все казалось началом чего-то. Теперь, в Париже, городе света и влюбленных, это означало завершение целого этапа, хотя и не представлялось концом всего.

Дождавшись, когда Лидия и Джуно заснут, Алекс нежно поцеловал их и тихо выскользнул из кровати. Он вылетал на Мальту восьмичасовым рейсом. Ему предстояло уложить вещи и заехать за Лорен.

Джуно разбудило прикосновение губ Алекса к щеке, но она не открыла глаз, а тихо лежала, прислушиваясь к тому, как он освобождает ящики и укладывает чемоданы в соседней комнате. Лидия тяжело застонала во сне и повернулась на другой бок. Джуно посмотрела на небо, предвещавшее ненастный день. «Что ж, — подумала она, — погода под стать настроению».