А девушка даже нашла в себе силы выпрямиться у Андрея на коленях и вцепиться обеими руками в воротник его куртки. Ну, не его куртки, разумеется…

— Саша! Ты узнал?! Господи! Мы свободны! Господи, господи, господи! Саша, где он?!

— Ты что — действительно согласна отдать его?

Молитвенно сложившая ладони перед грудью, Рената оторвалась от восхвалений Создателя и уставилась на Андрея с неописуемым изумлением:

— Ты смеешься?! Да я сама теперь гоняться за ними буду, чтобы они отстали! Где же он?

Ужасно не хотелось ее разочаровывать. Но теперь Серапионов хотя бы выяснил главное: они, все трое, понятия не имеют о местонахождении диска. А чем больше Андрей общался с этой девчонкой, тем безнадежнее таял его недавний настрой наказать их за причиненные неудобства. Ну кто сказал, что она должна знать о делишках своего папаши? С чего вдруг руководство «Salamander in fire» вбило себе в головы, будто диск у нее? Конечно, она убегала! А кто бы ей поверил, что это не так? Запытали бы до смерти — да в речку вниз башкой. И телохранитель со своей позиции все верно делал, ему по статусу положено было оборонять хозяйку, вот он и оборонял ее. Потом, понятное дело, втрескался в нее по уши — в такую да не втрескаться?.. Ну не стали бы они в пику себе таскать этот диск, если бы он при них был. В крайнем случае, уже воспользовались бы информацией с него, на это больше месяца было в запасе… Хотя… телохранитель — темная лошадка. Девчонка-то явно не знает, а вот его потом нелишне будет допросить. С пристрастием. Если выживет. Да и этот, муж ее отставной, лопушок долговязый. Тоже может свою игру играть.

А что если Рената уже раскусила его, Андрея? Вдруг сообразила, что вовсе не телохранитель он? Да виду не подала? Женщины ведь хитрые бестии. Все-таки не надо обольщаться, что так уж безукоризненно он похож на этого Сашу. Ну, сие сомнение вообще легко проверить…

— Я пошутил… — угрюмо выговорил Андрей. — Не знаю я, где диск…

Рената сразу ослабла. В ее глазах читался такой укор, что даже ему стало немного не по себе.

— Как ты можешь? — еле слышно выговорила девушка и заплакала.

Ну вот, пора мириться. Заодно и проверим…

Андрей поднял ее и унес еще дальше. Угу, вот неплохое и, главное, укромное местечко…

— Прости, прости… Видишь, совсем голова не соображает, — прошептал он ей на ухо. — Забегался. Прости меня, ради бога… Черт! — Андрей прихватил ее за подбородок и стал целовать — в губы, в соленые от слез щеки. — Хочу тебя ужасно!

Еще бы не хотеть. Почти месяц, как бесноватый, по всей стране носится, женщин только сквозь стекло «Ландкрузера» видит. Тут озвереешь, не то что…

— Ничего, все прошло… — отвечала Рената, с нежностью гладя его по лицу. — Я понимаю…

Одежды на ней сколько… Ч-черт… Нет, она не притворяется, это уже точно. Андрею и самому стало смешно: впервые в жизни он вот так, черт знает где, в лесу, ночью, на валежнике, да еще и поздней осенью... А ведь заводит! Заводит настолько, что швы на джинсах уже трещат и внутри все ломит в предвкушении…

Какая у нее грудь! Свихнуться можно! Недаром отец смеялся, что от Ренаты теряли голову чуть ли не все новосибирские мужики! От такой немудрено голову потерять…

Андрей целовал нежную, пахнущую молодой осенью, кожу девушки. Что-то шептал, рванув ее тело на себя, вторгаясь в нее, гибко скользя меж ее горячих бедер, замирая от несказанной неги и разгораясь вновь. Не смог сдержать громкого стона, почти крика, ощутив феерию экстаза…

Рената отдавалась отчаянно, словно в последний раз. Боль во всем теле, страх утратить любимого после их разговора перед отъездом, пережитый ужас погони и панического бегства, исчезновение и возвращение Саши — все это затмило и странности его поведения, и чужой запах, и привкус иной энергетики, и даже манеру любить — жарко, ненасытно, властно. Но ни звука не вылетело за все это время из ее уст…

Серапионов не подозревал, что все настолько изменится для него после их встречи. Он не ожидал от себя ничего из того, что, перевернувшись в его душе, откликнулось в сердце и разуме. И речь тут не об успешности «проверки», не о Ренатиной искренности, даже не о древней, как мир, власти женского очарования над мужским началом. Дело в чем-то другом. В неких глубинных и смутных воспоминаниях, наверное…

— Ты сказочна! — сказал он, обнимая Ренату. И не покривил душой нисколько. Ему было с кем и с чем сравнивать… А она оказалась вне всяких сравнений: такой женщины у него еще не было никогда. И такого сладостного послевкусия, как теперь, в результате обладания этой женщиной, — тем более…

Рената села, отдышалась, подогнула под себя ноги и, закусив губу, принялась застегиваться. Андрей понял, что боль в ключице доставляет девушке почти невыносимые страдания, и просто из благодарности за что-то волшебное, что минуту назад проникло в него, помог ей привести в порядок внешний вид.

— Сашенька! — она обвила его шею руками и вдруг расплакалась. — Только останься в живых! Пожалуйста!

— Тихо, тихо, тихо! — Андрей ободряюще похлопал ее по спине и погладил по волосам. — Все будет как надо.