Он выпрямился, обнял ее. Ренате показалось, что в его взгляде мелькнуло любопытство. Так странно…

— Все о’кей, — тихо сказал Саша и покосился на Гроссмана: — На ходу джип?

— Чем-то цепляет землю, а в целом ничего... — Николай заглянул под колеса. — То ли подвеска, то ли еще какого-то хрена...

— Черт с ним. Загружайтесь, ехать надо... — телохранитель сел за руль.

Рената не могла понять, что здесь не так. Но что-то было не так. И этот взгляд, снова метнувшийся поверх ее головы, и незнакомые нотки в знакомом и любимом голосе. И, в конце концов, — «о’кей»… Он уже не раз удивлял ее чем-нибудь непривычным и, вроде бы, не свойственным ему, но почему такой изучающий, отстраненный взгляд? Ах, лучше бы в свое время он остановил свой выбор на сценическом искусстве — и не случилось бы с ним всего этого…

Джип немного пошел юзом, выправился, громыхнул, пополз и медленно набрал скорость.

— Кто это был? — спросил Николай.

— Не знаю, — как обычно, Саша был неразговорчив.

— Много их там было?

— Достаточно.

«Чероки» спотыкался, как рейсовый городской автобус, правая фара и обе «противотуманки» были разбиты. Выругавшись сквозь зубы, телохранитель наконец остановился и вышел посмотреть, в чем дело.

— Вот дерьмо! — донесся из темноты его голос. — Надо менять колесо! На диске едем…

Тут уже удивился и Николай:

— У нас нет «запаски»!

— Как — нет? А это что? — Саша указал пальцем на колесо, прицепленное сзади кузова.

— Так мы же ее и меняли, ты что, Шур?!

— Ну, и?.. Есть конструктивные предложения, или поедем на жеваной резине?

Телохранитель ничего не предлагал и ждал их решения. Николай потер глаза. Ну вот, всегда ратовал за разумность, а теперь и сказать нечего, когда предлагают. Где в лесу им найти колесо, да еще и для джипа?

— Попробуем поставить старое? — вдруг нерешительно проговорила Рената. — Может, дотянем?

— Хорошо! — Саша ткнул кулаком покрышку «запаски»: — Ник, займись!

Окончательно обескураженный тоном телохранителя, Гроссман вышел из машины:

— Может, ладонька Рената Александровна, вы таки соизволите подышать свежим воздухом?

Рената с трудом выкарабкалась наружу. Запал исчез, боль снова вступила в свои права. Саша не сделал в ее направлении ни шага. Правда, потом, словно опомнившись, обнял за талию и увел в сторону.

— Что у тебя? — телохранитель кивнул на плечо Ренаты, которое та прикрывала рукой.

— Не знаю. Очень болит ключица...

— Поломалась, что ли? Давай посмотрю.

Он посадил ее на ствол упавшего дерева. Девушка расстегнула дубленку и кофточку. Саша внимательно осмотрел и прощупал ключицы.

— Перелома нет. Вывихнуто у плеча.

— А вправить — это очень больно?

— Да.

— Ты сможешь? Я потерплю.

Саша некоторое время держал ее руку, слегка покачивая и расслабляя. Внезапно его пальцы крепко и уверенно сжались, и он сильно рванул плечо девушки. Рената стиснула зубы, но не выдержала, упала в обморок.

— Ч-черт! — прошипел телохранитель, успев подхватить ее под мышки.

Пришлось сесть и усадить Ренату к себе на колени.

А в ней и правда есть что-то, чего не передали фотографии… Даже в такой. Он едва узнал в этой измотанной женщине ту хохотушку, которую видел на снимках в Новосибирске. Но она волновала его, и еще как! Андрей даже покачал головой: вроде, ему не пятнадцать лет, да и Рената — не первая девица, севшая на эти колени. Веселая ситуация! То ли он так проникся своим персонажем, что смотрит на девчонку его глазами, то ли в ней действительно присутствует какая-то мистическая притягательность. Даже назвать это шармом как-то не к месту…

Впрочем, к делу. Шуры-муры — это потом. Если доведется. А хотелось бы, чтобы довелось, тут уж не стоит обманывать самого себя…

Андрей осторожно встряхнул ее.

— Ку-ку! Давай уже, возвращайся, детка!

Интересно, как у них с телохранителем принято сюсюкаться между собой? «Зайчик»-«кошечка»? «Птичка»-«рыбка»? Пожалуй, сохранять нейтралитет и действительно поменьше разглагольствовать, как советовал Рушинский — лучший выход. Пусть сама говорит…

Девушка что-то простонала, веки ее затрепетали. Андрей поглядел в сторону Гроссмана, который возился с колесом. Не иначе, как впервые выполняет такую процедуру, красавчик. Андрей и сам, даже ради интереса, никогда не утруждал себя починками автомобиля. Для таких нужд существуют станции техобслуживания. А вот Николай в роли механика презабавен. Интересно, что он сейчас думает про обнаглевшего телохранителя?

— Все? — прошептала Рената. — Вправил?

— М? — Андрей оторвался от созерцания Гроссмана. — А, да, вправил. Неплохо бы тугую повязку наложить и походить в ней с недельку. Но и так сойдет. Да-а-а… не везет нам с диском…

— Ты о чем? — не поняла Рената.

— Может быть, все же отдадим его? Надоело мне щемиться по углам…

В ее глазах засветилась надежда:

— Ты узнал, где этот проклятый диск?!

Андрей замер с приоткрытым ртом, на полувздохе. Такого оборота дел Серапионов никак не предполагал.