— Но сколько еще это будет продолжаться?

— Я не знаю. Наверное, пока мы не отыщем «дипломат». Или пока они все не потеряют наш след…

— Ух, здор-р-рово! Ч-черт! — распаренный мужчина, похожий на кашалота, фыркая, выскочил из бассейна с холодной водой и нырнул в более теплый, с гидромассажем.

— Васильич, лови! — волосатый, как обезьяна, в золотой цепочке на шее, Анвар толкнул к нему в джакузи обнаженную девицу с огромной грудью. — Давно к тебе просится!

Та с визгом плюхнулась на «кашалота». Все расхохотались, комментируя действия Анвара скабрезными остротами и отпуская сальные шуточки в адрес грудастой проститутки. Даже из парилки выскочил Стасик — любитель невыносимой жары — и грянулся в воду.

Но вопли заглушала громкая музыка. Васильич любил классику, по его заказу играл «Фауст» — к недовольству остальных, предпочитавших легкую и ненавязчивую «попсу». Однако энергичная ария Мефистофеля устраивала всех.

— Пива мне, пива! — перекрикивая хохот проституток и «presto» злорадствующего духа тьмы, завопил «кашалот».

Стасик с воодушевлением подхватил одну из трех красоток и поволок на кожаный диван в комнате для отдыха.

— Ста-а-асик! — кокетничала фемина. — А про что это поют?

— Про любовь, бл, — буркнул тот, увлеченно тиская загорелое женское тело.

Она расхохоталась от щекотки и накрутила на палец мокрую прядь:

— Про вечную?

— Еще какую, бл, вечную...

Стас предпочел бы, чтобы она заткнулась и не мешала, но и так неплохо. Пускай трындит.

— Это как? Покажи мне вечную любовь! Побудь моим гидом, Стасик!

— Гадом буду — гидом побуду! — охотно согласился он, а потом усадил Машку (или Аньку? или Ленку?) на диванный валик.

«Кашалот» Васильич выбрался из бассейна, обмотал свое обрюзглое тело простыней и, заполучив пиво, расположился на деревянной скамейке у бассейна. Грудастая девица досталась стройному, по-кавказски поджарому Анвару, и тот развлекался с нею прямо в воде.

— Ладно, хрен с тобой, — сказал наконец «кашалот». — Давай на завтра... Новосибирские мне уже все мозги оттрахали, говоря по совести. Ночами не сплю, веришь?

— А нам, татарам, все равно! — отозвался Анвар, даже и не думая отвлекаться от своего занятия. — Мы нэ впэчатлительные, понимаешь!

Васильич визгливо расхохотался:

— Татарин, ёшкин кот! Кстати, о Коте… Тож затрахал. Не меньше новосибирцев. Ребят, што ль, послать уже? Ну внаглую, падла, прет, зарвался… Пугнуть пора засранцев, раз по-русски не понимают. Эй, Андрей Кириллыч! Ты там не спекся?

Из парилки послышалось невнятное, но явно протестующее мычание.

— Анвар! Так ты слышь, че я те говорю?

— Ну? — волосатый наконец отпустил свою девицу и подплыл к бортику. — Слышу, Васильич, слышу!

— С налоговой рамс ты все же утряси. Надо, надо… Мелочи, а неприятно. А завтра...

Тут в дверях возник недовольный Стасик, прикрываясь полотенцем:

— Леонид Васильич, вас! — он подал «кашалоту» его мобильник и удалился к ожидающей Машке-Аньке-Ленке.

— Я! Я-я! Ну?.. Ну-у-у!... Суки, ты смотри... М-м-м... Ц-ц-ц! У-гм... Ладно... Понял, грю! От же ж мать вашу!..

Анвар нырнул напоследок и выбрался из воды. Грудастая тоже шагнула было за ним на лесенку, но он со смехом столкнул ее обратно:

— Поработай еще, с ребятами вон!.. Халявить в другом месте будешь.

— Анвар Муратович, я шампанского хотела! — игриво запротестовала проститутка и все-таки вылезла из бассейна, чтобы взять бокал.

«Кашалот» Васильич был мрачен и тихо объяснил Анвару:

— Котовы «шестерилы» с нашими сцепились... Вот, часа три тому назад… У них была одна тачка, у наших — две. Тернин с Колосовым — в лепешку на мосту, да и этот гаврик на «Паджеро» — с ними за компанию... А котовские, падлы, развернулись да поехали себе... Ни царапины! Ладно… Хоть девка к ним не попала — и то радует. Ну а Скорпион с Рушинским, поди, рвут и мечут…

— А я тебе и говорил, — буркнул Анвар и закурил, — меня же никто не слушает... Думают — хачик, чего с него взять... — он рассмеялся.

— Ну уж! Хачик! Тебя с самого начала надо было слушать! И я Косте с Витькой и Стасом втолковывал — ай-яй-яй! сколько втолковывал! Так они же умные! Веришь, дерьма с ними в свое время съели — гору немереную! И на тебе! По-тихому вдруг захотели… А оно вот как по-тихому оборачивается… Такой шанс был с Котовым разобраться — упустили…

Анвар согласно кивнул, упал рядом на скамейку, вытянул шерстистые ноги: