Доски скрипнули, Бейлин приподнялся, тень головы показалась справа, плечо пошло вверх, Сергей оттолкнулся, падая навстречу, перехватил запястье, дёрнул поверх себя, закрутил тело попутчика, нажимая локтем на то место, где у Мити была рана, ударил кулаком в висок. Пистолет вылетел из повозки, Бейлин закашлялся, замотал головой, но сознания не потерял. Травин навалился сверху, прижал горло, перехватил поудобнее шею обеими руками, сильно сжал. Дмитрий крутился словно уж, пытаясь выбраться из-под противника в полтора раза больше весом, он успел достать нож, даже пырнуть попытался, а потом перед глазами всё поплыло, потемнело.

В распоряжении Сергея было не больше половины минуты — артерии он пережал коротко, так что противник мог очнуться в любой момент, Травин вытащил из своего кармана пузырёк с хлороформом, а из кармана Мити — несвежий носовой платок, смочил ткань, приложил к носу, зажимая рот, дождался, когда противник сделает два вдоха, и добавит к своему обморочному состоянию ещё несколько минут. Затем тронул вожжи, уводя лошадь с дороги, и там уже выбросил платок. Доберман спрыгнул с повозки и шёл рядом, словно происходящее его не касалось, даже голову отвернул.

— Хороший пёсик, — сказал Травин, — куплю тебе пожрать.

За придорожными зарослями он раздел Бейлина до нижнего белья, снял с кобылы поводья, и ими уже связал вяло стонущего Дмитрия понадёжнее, заткнул ему рот его же портянкой, а потом не торопясь обыскал одежду и багаж. Оружие — нож и пистолет, переложил себе, отдельно просмотрел бумажник и два удостоверения, из бумажника достал багажные квитанции на имя Крутова. Пошарил в саквояже — там, кроме Маузера, ничего интересного не нашлось, вспорол ножом подкладку, вытащил из потайного отделения ещё одно служебное удостоверение, выданное «Совкино», с Митиной фотографией, его изучил гораздо внимательнее.

— Надо же, какие штуки случаются. Подождём, когда наш общий знакомый придёт в себя, — Травин пошлёпал пленника по щекам, потом опустился на корточки перед собакой, — и послушаем, что скажет. Как думаешь, за что меня допросить хотел, а потом убить? Хотя, лучше ты мне вот что скажи, Бобик, мы друзья, или как?

Кобель наклонил морду, зевнул, словно раздумывая. Потом сделал шаг вперёд, и потёрся головой о плечо Сергея.

Бейлин пришёл в себя через три минуты, когда ещё Сергей его пеленал. Он лежал с закрытыми глазами, но больше не стонал, ритм дыхания поменялся, руки напряглись на мгновение, оценивая крепость верёвок, и сквозь чуть приоткрытые веки наблюдал, как потрошат его имущество. Попутчик проделывал это умело, явно не в первый раз, и Митя ругал себя последними словами за потерю бдительности.

— Орать не советую, — Травин наконец закончил изучать трофеи, вытащил у пленника изо рта портянку, — хотя можешь и поорать, всё равно никого рядом нет.

— Отпусти, — Митя открыл глаза, он говорил медленно, но чётко, — ты чего? Я же друг Вари Лапиной, тебя спасти ехал, в голову что взбрело? Бросился словно зверь, связал зачем-то.

— Хорошая попытка, но — нет, Дмитрий Бейлин, он же Тимофей Липшиц, хотя нет, на Липшица ты мало похож. И вдобавок ещё Иван Модестович Бентыш, представитель «Совкино». Сначала поговорим, и ты мне расскажешь, зачем за мной гонялся, и зачем вы с Лукиным толстяка Крутова пришили, ну а потом уже я решу, что с тобой делать. И ещё у меня вопрос есть, который тебя, возможно, удивит.

— При чём тут Крутов? — попытался возразить Митя, но увидев багажные квитанции, криво усмехнулся, — ничего я тебе не скажу, хоть режь меня на куски. Только учти, далеко тебе, гнида германская, не уйти, а вот если сдашься, может, жить останешься.

01/04/29, пн

Травин хоть и не показывал этого, находился в замешательстве, потому что то, что он нашёл при обыске, ситуацию меняло в корне. Или не меняло, всё зависело от того, что скажет пленник. Времени было достаточно, Бейлина Травин связал надёжно, прикончить его и прикопать где-нибудь рядом заняло бы минут десять, отчего не разобраться.

— Кто такой Бентыш? — спросил он у Мити.

Тот равнодушно смотрел в сторону, не собираясь отвечать.

— Представитель «Совкино», фотография вот явно твоя, хоть в очках и с усами, и печать совсем как настоящая, — Сергей раскрыл сложенный вчетверо лист бумаги, — направляется в город Владивосток для организации проката и закупки иностранных фильмов, смотри-ка, товарищ Ефремов Михаил Петрович расписался. Наверное, важный человек, а может, и не он вовсе пером чиркнул. Молчишь? Хотя, при современном развитии печатного дела на Западе, сделать подобную бумажку — пустяк.

— Глумись, — тихо сказал Бейлин, — я таких, как ты, давил и давить буду, лучше сразу убей.

— Успеется. Я ведь как думаю, ты Крутова прикончил, потому что его за меня принял — проводник одолжил мне место в соседнем вагоне, рядом с товарищем Пупко и его женой, только ты этого не знал. Крутова ты, наверное, убил случайно, следов пыток на нём не было, скорее всего припугнуть хотел, но переборщил, а за мной ты гонялся и момент выжидал, хотя мог так же, как и его, прирезать. Мало того, комнату мою обыскивал, пиджак ощупывал, значит, что-то искал важное, что у меня должно с собой быть, но не нашёл. Так?