Там было полно туристов и местных покупателей, но мы продолжали пробираться в тесном пространстве, пока не наткнулись на стену с поздравительными открытками. Три разных человека наткнулись на Уайлдера, и каждому из них он что-то проворчал и бросил на них сердитый взгляд.

Он выбрал чистую карточку с живописным рисунком на лицевой стороне, и после того, как мы расплатились, он практически вынес меня на улицу.

— Мы закончили?

— Ты закончил?

Он посмотрел поверх моей головы на людей, толпившихся вокруг нас.

— Да.

— Хорошо. — Мы спокойно относились к оживленным прогулкам по городу. Поэтому, мы направились туда, где припарковались в трех кварталах от отеля.

Мы как раз проходили мимо юридической фирмы, когда ее дверь открылась и на улицу вышла пара, едва не столкнувшись с нами. Мужчина держал на плечах маленькую девочку. А за ним шла Ларк, ее беременный живот натягивал хлопок ее собственного сарафана.

— О, привет. — Она кивнула Уайлдеру, провожая нас взглядом. Проследив за линией его плеча до его ладони, переплетенной с моей, она улыбнулась. — Айрис, верно?

— Рада снова тебя видеть.

— Я тебя тоже. — Она положила руку на плечо мужчины. — Это мой муж Ронан. И наша дочь Рен.

— Приятно познакомиться, — сказала я.

Ронан одарил меня доброй улыбкой, но, когда он посмотрел на Уайлдера, его челюсть сжалась.

— Эбботт.

— Тэтчер. — Уайлдер опустил подбородок и шагнул вперед, как будто собирался сбежать от этих двоих быстрее, чем мы доберемся до сувенирного магазина. Но затем он остановился так резко, что я чуть не врезалась ему в спину. Он посмотрел на Ларк, удерживая ее взгляд. — На случай, если мы не увидимся раньше, — он махнул рукой в сторону ее живота, — поздравляю.

Она моргнула, и у нее отвисла челюсть, когда она посмотрела на Ронана, который выглядел не менее озадаченным.

— Эм, спасибо, Уайлдер.

— Приятных летних каникул.

— Тебе тоже. — Она переводила взгляд с меня на него, но прежде чем я успела что-либо сказать, Уайлдер потянул меня за руку и потащил за собой.

— Что это было? — спросила я.

— Теперь не так трудно видеть ее, как раньше. — Его тихие слова были почти заглушены шумом, доносившимся с тротуаров. Почти, но не совсем.

Может быть, он никогда не забудет всего, что произошло с Эми. Может быть, он всегда будет чувствовать вину за то, что они расстались, и за ее смерть. Но, возможно, со временем он сможет оставить это позади. Может быть, я смогу немного помочь.

Может быть, я уже это сделала.

— Я рада.

Он перевел дыхание.

— Я тоже.

— Что ты думаешь о ППЧ (прим. ред.: ППЧ — публичное проявление чувств)?

— Я не против. — Он поднял наши переплетенные руки.

— Хорошо. — Я схватила его за руку обеими руками и остановилась, вынуждая его тоже остановиться. — Поцелуй меня.

Он наклонился, так, чтобы поля его бейсболки не ударили меня по лицу, и коснулся губами моих губ. Когда он отстранился, то обнял меня за плечи и притянул к себе, прижавшись губами к моим волосам.

Я наклонилась к нему, засовывая руку в задний карман его джинсов. Затем повернулась, чтобы перейти улицу.

И замерла.

В десяти футах от меня, сжав руки в кулаки, со слезами на глазах стояла Сэди.

— Черт, — пробормотал Уайлдер.

Я сделала шаг, но Уайлдер крепче сжал мою руку.

— Сэди…

Она развернулась и побежала, лавируя между людьми, пока не скрылась из виду.

— Черт возьми. — Сегодня должен был быть хороший день. День для нас с Уайлдером.

Но, несмотря на то, что небо было ясным и голубым, над моей головой с таким же успехом могло быть серое грозовое облако.

Это облако преследовало меня всю дорогу домой.

— Я чувствую, что все испортила, — сказала я Уайлдеру, когда мы вошли внутрь.

— Ты не знала, — сказал он, бросая ключи на столик у двери. — Она это переживет.

— Да, — пробормотала я. — Я просто хотела бы поговорить с ней. Попросить у нее прощения.

— Ты не сделала ничего плохого.

Уайлдер был прав. Я понятия не имела о чувствах Сэди. Но почему у меня было такое чувство, что я ее предала?

— Наверное, я просто хорошо к ней отношусь. Я подумала, что, возможно, смогу помочь ей, если она хочет стать инфлюенсером. Убедить ее следовать зову сердца. Теперь она даже смотреть на меня не может. Это отстой.

— Если тебе от этого станет легче, Дэнни отречется от меня, как только узнает о нас.