Возможно, это был не совсем обычный мой наряд. На мне не было видно ни одной татуировки. Но я же не собиралась выходить на улицу в мешке для мусора.

— Ну, ты ошибаешься, — сказала я ему. — Я выгляжу мило. — ОООЧЕНЬ МИЛО.

Его взгляд смягчился, и в уголках глаз появились морщинки.

— Ты прекрасно выглядишь. Ты всегда прекрасна.

— Тогда почему ты критикуешь мой наряд?

— Потому что ты оделась для моих родителей, а не для себя. — Рука Уайлдера легла на мою щеку, его большой палец ласкал мою кожу. Это было легкое прикосновение, чтобы не размазать мой макияж.

— Я хочу понравиться им.

— Просто будь собой. Просто будь Айрис. И они полюбят тебя. — Он заключил меня в объятия, практически прижав к своей груди. — Я никогда не думал о том, чтобы сказать Эми, что ненавижу ее одежду.

Странно, но мне нравилось, что ему было достаточно комфортно со мной, чтобы быть искренним.

Я привыкла к критике. Незнакомцы в социальных сетях каждый день говорили мне, что им не нравится моя одежда. А Уайлдер сказал это не для того, чтобы обидеть или нагрубить. Он всего лишь хотел честности между нами. Честности, которой у него не было с Эми.

Со мной он всегда мог высказать свою настоящую, неприкрытую правду.

Я вздохнула, прижимаясь к его груди.

— Ненавижу водолазки.

— Хочешь, я помогу тебе ее снять?

— Нет. — Я рассмеялась. Быстро поцеловав его в область сердца, я поспешила обратно к шкафу, чтобы сменить водолазку на атласную кружевную кофточку. Я надела на оба запястья свои любимые браслеты и на каждый палец по кольцу. Затем я вернулась в гостиную, как раз в тот момент, когда снаружи хлопнула дверца машины.

Уайлдер окинул меня взглядом с головы до ног. Когда я подошла и встала рядом с ним, он провел пальцем по тонкой бретельке моего топа.

— Вот и она.

Я сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться.

Затем мы направились к двери.

И я познакомилась с его родителями.

Уайлдер

Выходные, проведенные с Айрис и моими родителями, были лучшим временем, которое я провел за последние годы. Мы проводили вместе каждую свободную минуту, смеялись и делились историями.

У меня не было сомнений, что мама и папа полюбят Айрис. И, как и ожидалось, они сразу же приняли ее. Мы все склеились без единого шва.

Единственной неприятной нотой выходных было то, что они улетали слишком быстро.

— Всегда рад тебя видеть, сынок. — Папа протянул нам руку, когда мы стояли на крыльце, только что загрузив их багаж в его машину.

— Я тоже. — Я взял его за руку и притянул к себе, чтобы обнять.

Он был таким же сильным и высоким, как и всегда. С тех пор, как я видел его в последний раз, в его черных волосах появилось больше седины. Но папа передал мне свое подтянутое и здоровое телосложение.

Всю свою жизнь я был похож на своего отца. Мама называла меня его клоном. Я только надеялся, что буду заботиться о своем теле так же хорошо, как он о своем.

— Веди осторожно. — Я похлопал его по спине, а затем отпустил.

— О, мы так и сделаем. — Он повернулся к открывшемуся виду, втягивая в легкие прохладный утренний воздух и задерживая его на мгновение. — У нас не было возможности поговорить об этом, но я подумываю о том, чтобы уйти на пенсию.

— Правда?

Папа любил свою работу электрика, и это был первый раз, когда он заговорил о выходе на пенсию.

Он пожал плечами.

— Мы с твоей мамой говорили об этом. Конечно, было бы приятно видеть тебя чаще, чем пару раз в год. Может быть, немного попутешествуем, пока у нас еще есть такая возможность.

— Никаких возражений. Я бы хотел видеть вас почаще, ребята.

Он положил руку мне на плечо и сжал его.

— Нам нужно получить рекомендации от Айрис по путешествиям.

Это стало началом разговора, которого я ожидал с тех пор, как они приехали. Но это был один из немногих моментов, когда мы были наедине.

Мама была дома с Айрис, они заканчивали мыть посуду после завтрака. Поэтому для меня не стало неожиданностью, когда папа попросил меня помочь погрузить чемоданы.

— Я не знаю, как это сказать. — В его взгляде появилась грусть. — Ты же знаешь, мы любили Эми.

— Да.

— Мне было тяжело видеть тебя одного с тех пор, как она умерла.

Мама и папа не знали, что у нас с Эми были проблемы. Даже мои родители не знали всей правды. Единственным человеком, который знал, была Айрис.