— Все будет хорошо. Я ни капельки не волнуюсь.

— Отлично.

Его уверенность ничуть не успокоила мои расшатанные нервы. Эйден открыл дверь в зал суда и придержал ее, чтобы я могла войти первой.

Я впервые была в зале суда, и он оказался больше, чем я ожидала. Более пугающим. В передней части зала возвышалась судейская скамья, чтобы все знали, кто здесь главный. Она была сделана из дуба, окрашенного в медовый цвет, который сочетался с деревянными панелями на стенах.

Висящие на золотых столбах в противоположных концах комнаты американский флаг и флаг штата Монтана были единственными яркими цветами в этом помещении. Если не считать деревянных элементов декора, все остальное было чисто белым.

За столами истца и ответчика стояло около десяти рядов стульев. Эмили Кейн сидела в ряду позади нашего пустого стола. Когда мои туфли застучали по серому ковру, она повернулась и улыбнулась.

Я выдавила улыбку в ответ. Дыши, Ларк.

Я перевела взгляд на Ронана, надеясь, что это поможет мне успокоиться. Этого не произошло.

Его волосы были идеально уложены, а широкие плечи обтягивал сшитый на заказ черный пиджак. Его спина была прямой, и от напряжения в его фигуре у меня скрутило живот. Мне не нужно было видеть его лицо, чтобы понять, что сегодня на нем не будет сексуальной ухмылки.

Эмбер сидела рядом с ним. Услышав мои шаги, она обернулась и одарила меня таким взглядом, которым гордился бы Уайлдер Эбботт. Это был ее первый зрительный контакт со мной за несколько недель.

Да, она ненавидела меня. Так или иначе, мне предстояло жить с этим фактом.

Эйден, должно быть, заметил это, потому что он подошел ко мне, нежно взял меня за руку и повел к нашему столу. Затем он сел на стул, закрывая Эмбер и Ронана своей крупной фигурой.

Вчера вечером мы разговаривали по телефону около часа. Ронан купал Рен, чтобы я могла поговорить со своим адвокатом. Эйден объяснил мне, что делать и что говорить. Я должна была отвечать на вопросы, когда их будут задавать, но в остальном молчать. Ронан дал мне тот же совет.

Так что я сидела, сложив руки на коленях, и считала секунды, пока не открылась дверь рядом со скамьей подсудимых. Сначала вышел судебный пристав, а за ним судебный репортер — она ходила на йогу в «Рефайнери».

Мой пульс участился, когда судебный пристав сказал:

— Всем встать.

Мы стояли, пока Нельсон Лабб, одетый в черную мантию, входил в зал. Его седые волосы были непослушными и торчали во все стороны. Со своей густой седой бородой он больше походил на бродягу, чем на окружного судью. Он сел на стул, бросив на меня короткий взгляд. Затем он сосредоточился на другом столе.

Его внимание сосредоточилось на Ронане.

И своим свирепым взглядом он затмил Эмбер Скотт и Уайлдера Эбботта.

— Эмбер, подожди, — крикнул Ронан ей вслед, но она выбежала из зала суда, ее объемистый рюкзак дико подпрыгивал на бегу.

Десять минут. Вот сколько ушло времени. Десять минут у судьи Лабба ушло на то, чтобы устроить Ронану эпическую взбучку. У него так же нашлось несколько резких слов и для Эмбер.

Было больно слушать, как Нельсон ругает Ронана и отчитывает Эмбер.

— Спасибо, Эйден. — Я пожала ему руку, но мое внимание было сосредоточено на Ронане.

Он быстро собирал свои вещи, вероятно, собираясь догнать Эмбер.

— Не за что. — Эйден, заметив, что мое внимание приковано к другому мужчине в комнате, взял свой портфель и отошел в сторону. Он даже не потрудился распаковать вещи, как будто с самого начала знал, как все пройдет. — Позвони мне, если тебе что-нибудь понадобится.

— Позвоню. — Я подождала, пока он отойдет, а затем подошла к Ронану. — Привет.

— Привет, мамочка. — Он наклонился и поцеловал меня в лоб. — Ты в порядке?

— Да. А ты?

Он вздохнул.

— Это то, что я ожидал услышать.

Для человека, который только что получил выговор за то, что потратил впустую время суда и подверг риску свою лицензию из-за ненужных выходок — словесный шлепок по руке, который довел бы меня до слез, — Ронан выглядел невозмутимым.

Хотя в его глазах было беспокойство, когда он кивнул подбородком в сторону дверей.

— Мне нужно догнать Эмбер и поговорить с ней.

— Хорошо. — Я кивнула и поспешила вон из зала суда, Ронан следовал за мной по пятам, его рука лежала у меня на пояснице.

Наши ботинки стучали по мраморному полу. Торопясь к парадным дверям здания суда, мы проверили каждый коридор. Выйдя на улицу, мы оба осмотрели тротуары, но Эмбер уже давно ушла.

— Я еду к ней домой, — сказал он, начиная спускаться по лестнице.

— Я тоже.

Он не протестовал и не спрашивал, где я припарковалась. Он просто взял меня за руку и подвел к припаркованному у обочины «Корвету», сначала открыл мне дверцу, а потом обогнул капот и сел за руль.