С чмоканьем я отпустил ее сосок и подвинулся глубже в кровати, сохраняя прежнее положение. Затем, приподняв ее бедра, я усадил ее к себе на колени, ее ноги автоматически раздвинулись, чтобы оседлать мои бедра.

Она приподнялась на коленях, и ее мокрая сердцевина нависла над моим нуждающимся членом.

— Оседлай меня, — приказал я, пододвигаясь к ее входу. Я крепче сжал ее бедра.

Она опустилась на меня, запрокинув голову, и из ее горла вырвался стон.

— Да.

— Господи. — Я стиснул зубы, борясь за контроль над своим телом. Должно было стать легче. Но когда дело касалось Ларк, я был как чертов подросток, готовый излиться при одном сжимании ее внутренних стенок.

Взяв себя в руки, я подтолкнул ее бедра, помогая ей приподняться и снова опуститься, покрывая мой член.

— Черт, как хорошо.

Ее ногти впились мне в плечи, когда я приподнял свои бедра навстречу ее, используя пол как рычаг.

Она снова приподнялась, я положил руки ей на бедра, чтобы помочь, но на этот раз, вместо того чтобы позволить ей контролировать спуск, я потянул ее вниз. Сильно. Мы ударились друг о друга, шлепки наших тел эхом разнеслись по спальне вместе с ее криком.

— Ронан.

— Черт возьми, да, детка. — Мне нравился этот чертов звук.

Я снова заставил ее приподняться, затем потянул вниз, встречая ее толчками бедер. Этого было достаточно, чтобы она вошла в ритм. Чтобы секс стал неистовым.

Такими были мы, ночь за ночью. Не было никаких запретов. Их не было с самого начала. Я был человеком, который любил экспериментировать, и каждый раз, когда я ставил Ларк в нужное положение, она справлялась с этим. Сразу же. Наши тела так гармонировали друг с другом, что казалось, она была создана специально для меня.

Мне нравилась идея, что есть женщина, которой суждено стать моей.

Моей. Всей, блять, моей.

Ее груди подпрыгивали и колыхались при каждом движении. Когда ее ноги устали, я постарался удержать ее вес на своих руках, приподнимая и не давая ей упасть. Затем ее руки обхватили ее груди, ущипнув за соски.

Мне понравилось, что эта женщина не боялась делать то, что доставляло ей удовольствие. Прикасаться ко мне. Прикасаться к себе.

Трепет предупредил меня, что она близко. Ее ноги начали дрожать. Поэтому я отпустил ее одной рукой, потянувшись между нами к комочку нервов. Двух кругов моим пальцем по ее клитору было достаточно, чтобы Ларк взорвалась.

— Ааааа. — Она выгнула голову, ее горло вытянулось и просило моего языка, а тело сотрясал оргазм. Ее киска сильно сжалась, пока я облизывал нижнюю часть ее челюсти, ощущая соленый вкус пота на ее коже.

Ее бедра почти бесконтрольно раскачивались, когда она кончала, толчок за толчком.

— Ларк. — Я закрыл глаза и расслабился, позволяя собственному оргазму прокатиться по мне, как шаровой молнии. Мой стон смешался с ее криками. Симфония. Гармония.

Идеальный прыжок лебедя со скалы в небытие.

Придя в себя, я заключил ее в объятия, мой член все еще подергивался внутри нее.

— Черт.

На ее губах играла улыбка, когда она уткнулась носом мне в шею.

— Мне понравилось.

Мне понравилось.

Четыре дня назад я рассказал Ларк, что она пугает меня. Я искал этот страх. Он исчез. Чего, черт возьми, вообще было бояться? Женщины моей мечты? Черт возьми, нет. Это было хорошо. Это было лучшее, что могло случиться в моей жизни.

Спасибо чертовым звездам, что я переехал в Каламити.

Осознание этого заставило меня рассмеяться, я наклонил голову и зарылся лицом в ее волосы.

Ларк тоже начала смеяться, ее руки крепче обхватили мои плечи.

Мой член все еще был твердым внутри нее, поэтому я перевернул нас и прижал ее к подушкам. Я прижимал ее к себе, наши тела были соединены. Она только вздохнула, подвинувшись вместе со мной, пока не прижалась щекой к моему сердцу.

Я никогда не видел, чтобы женщина лежала на мне так, как Ларк. Как будто она пыталась погрузиться в меня. Как будто я был матрасом.

Мы дышали, и сердцебиение наконец успокоилось.

— Я хочу уснуть внутри тебя.

— Хорошо, — пробормотала она, и это прозвучало так, словно она уже засыпала.

Одной рукой я потянулся к одеялу, натягивая его на нас, насколько мог. Затем я провел пальцами вверх и вниз по ее спине.

— Все еще боишься?

Ей потребовалось мгновение, долгий вдох, прежде чем она прошептала:

— Немного.

Мы изменим это. Скоро.

— А ты? — спросила она.

Нет. Ни капельки.