Ронан

Эмбер уставилась на документ, лежащий перед ней на столе.

— Это все?

— Это все.

— О, я ожидала, что он будет длиннее.

— Нет.

— Вы уверены, что больше нечего добавить?

Эта девушка просто убивала меня.

— Да. Я уверен.

Официальная жалоба на Ларк была относительно простой. В ней была изложена суть проблемы, а также просьба Эмбер изменить ее оценку. Никакой денежной компенсации. Просто четверка вместо тройки с плюсом.

Было бы лучше подать иск о возмещении денежного ущерба, но поскольку у Эмбер не было стипендии, которую она потеряла из-за этой оценки, и поскольку она не могла доказать, что Ларк намеревалась лишить ее упомянутой воображаемой стипендии, больше требовать было нечего.

Итак, мы остановились на изменении оценки.

Судья спустит с меня шкуру за растрату судебных ресурсов. Это была гребаная шутка.

Тем не менее, я все равно составил жалобу, и, хотя она занимала всего три страницы, включая стандартную информацию, такую как имена и другие личные данные, у меня на это ушел целый день. Каждое набранное слово давалось мне с трудом.

Особенно после того разговора с Ларк в моем гараже на прошлой неделе.

— И что теперь? — спросила Эмбер, кладя документ на мой стол.

Я откинулся на спинку стула, разглядывая ее одежду. Она была такой же, как и во вторник. Вчерашняя одежда была такой же, как и в понедельник, а та, как оказалось, была такой же, как и в пятницу. Пока что я насчитал три наряда. Три, для девочки-подростка.

Возможно, они были ее любимыми.

А может, это все, что у нее было.

— Это будет подано в суд, — сказал я ей. — Там они уже решат, что с этим делать.

Я тянул с этим как можно дольше, пытаясь лучше понять Эмбер. Но она оставалась загадкой, хотя с момента своего первого визита заходила в офис каждый день.

Ей не терпелось поскорее приступить к делу, но я солгал, сказав, что у меня есть другие дела, которые нужно уладить до ее дела. В глубине души я надеялся, что, если подожду достаточно долго, она забудет об этом. Что этот судебный процесс был спонтанным, и кто-то — ее родители или друзья — отговорит ее от этого. Но она была так же непреклонна, как и в начале.

И вот мы сидели и смотрели на официальную жалобу, которую я должен был подать в суд утром. Или, если бы я мог придумать оправдание, я бы сделал это в понедельник и выиграл бы себе еще несколько дней.

— Сколько времени потребуется суду на рассмотрение этого дела? — спросила она.

Я пожал плечами.

— Это зависит от того, что еще произойдет. Неделя. Месяц. Шесть месяцев.

Черт, если мне повезет, это случится после того, как она выпустится и, возможно, поймет, что тройка с плюсом — это еще не конец света.

Глаза Эмбер расширились.

— Шесть месяцев? Но мне нужно изменить ее прямо сейчас.

— Все зависит от решения суда.

Она съежилась на стуле, прикусив нижнюю губу.

— Давай поиграем в предположения. Допустим, твоя оценка не изменилась. — Я целую неделю предупреждал ее, что наиболее вероятным результатом будет тройка с плюсом, но у нее была сверхъестественная способность либо игнорировать мои слова, либо просто отказываться их слышать. Возможно, она считала меня полным идиотом.

Возможно, я и был им, раз взялся за это дело.

— Моя оценка должна измениться.

— Но что, если этого не произойдет? — Почему это было так важно? Каждый раз, когда я спрашивал, она уходила от ответа. И, судя по тому, как она выпрямилась, вздернув подбородок и не глядя на меня, сегодняшний день ничем не отличался от предыдущих.

— Когда мисс Хейл сообщат об этом?

Я вздохнул.

— Это вообще из-за оценки? Или это просто месть?

— Я заслуживаю лучшей оценки.

Упрямая девчонка.

— Я не знаю, когда они сообщат мисс Хейл.

— Это будет в школе? — в голосе Эмбер звучала надежда, как будто она была готова к полному унижению.

— Я не знаю.

Это действовало мне на нервы и выводило из себя, насколько мстительной была эта девушка по отношению к Ларк, но я изо всех сил старался это скрыть. Если Эмбер поймет, что я одновременно на ее стороне и на стороне Ларк, она вылетит из этого кабинета, и я никогда больше ее не увижу.

Эмбер снова взяла жалобу, просматривая первую страницу.