Племянник кивнул и улыбнулся. На Жанну снова смотрел прежний Макс.

— Тогда приготовься, маленький плут, — герцогиня прищурилась и, подавшись вперед, хлопнула его веером по руке. — У меня скопилось очень много вопросов. Как тебе удалось у всех под носом скупить целый квартал?

Вестония. Окрестности Эрувиля. Королевский лес.

Ветер гнал по плоской вершине холма запах мокрой травы, свежей хвои, дыма и лошадиного пота. Расположившийся здесь королевский охотничий лагерь из-за количества разноцветных шатров, палаток и тентов был похож на небольшой передвижной городок, в центре которого над самым большим и богато украшенным шатром высился на длинном древке королевский штандарт.

Справа от холма тянулся бескрайний лес, темнея кромкой у неба; слева, на соседнем склоне, виднелись башенки и крыши охотничьего замка Карла.

Между кострами сновали оруженосцы и слуги, по настилам из тонких бревен гулко стучали сапоги, лошади мотали головами, а гончие псы нетерпеливо поскуливали, направив свои взоры в сторону походной кухни и ожидая своей доли после удачной охоты.

У длинного стола, сколоченного из козел и широких досок, королевские повара ловко разделывали здоровенного секача. С хрустом ломались ребра, сталь постукивала о кости.

Кабана насадил на копье король — его, конечно, страховали, но удар он нанес сам, и это видели все. Таким образом Карл показывал своим подданым и союзникам, что болезнь полностью отступила, и что он сейчас полон сил. Король-победитель готов уничтожить любого врага.

Карл же в данную минуту восседал на своем походном троне, благосклонно принимая поздравления и восхваления его доблести и силы.

Иногда он поглядывал в сторону стола, где разделывали огромную тушу и довольно улыбался, замечая шок или отвращение на лицах некоторых дворян. Желтые кости торчащие из мяса, сизые потроха, струйки крови стекающие на землю — такое зрелище не для неженок, а для настоящих воинов.

Традицию разделки добычи прямо возле пиршественного стола Карл ввел еще будучи принцем. Чем иногда вводил в ступор иноземных послов или гостей дворца, а также новеньких придворных дам, которые только недавно приступили к своим обязанностям.

Вот и сейчас некоторые дамы, прибывшие на королевскую охоту, интенсивно обмахиваясь веерами, старались скрыть свое отвращение и свои позеленевшие физиономии. А кое-кого даже выворачивало за шатрами.

Верена, как и дамы поопытней, наблюдала за этими неженками с неприкрытым превосходством и даже гордостью за себя. Ведь ее, совсем юную принцессу, дед и отец часто брали с собой на охоту, где та довольно быстро привыкла к такого вида зрелищам. Ну а позднее, уже во времена скитаний, Верене приходилось видеть вещи и похуже разделанного кабана. Кроме того, эта охота не первая, на которую она была приглашена Карлом.

Сказать по правде, король Вестонии с момента своего выздоровления как будто вознамерился наверстать упущенное за время лежания в кровати. Блистательные балы и приемы, охоты и турниры — Карл словно брал реванш у жизни. Он не был одаренным, но энергии в этом человеке было столько, что казалось, будто он сам является одним бездонным источником силы.

Благодаря этой его мощной харизме, Карл по особому действовал на своих союзников и подданых. Казалось, что его аура, пусть и не магическая, источала увереность в завтрашнем дне. Именно таким, в понимании Верены, и должен был быть король. Жестоким и беспощадным с врагами, но справедливым с подданными.

Карл был добр к Верене и подарил надежду вернуть то, что по праву принадлежало ей и ее семье. Именно поэтому Верена часто смотрела на короля с тревогой. Дело в том, что, благодаря своему дару, она видела, что болезнь Карла не исчезла.

Да, чернота в его энергосистеме сжалась в маленькую, еле видимую точку. Но в последнее время Верене начало казаться, что эта точка начала расти.

Сперва она подумала, что дар обманывает ее. Но недавно, незаметно осмотрев энергосистему Карла снова, Верена пришла к выводу: постепенно, неспеша, но чернота в теле короля действительно росла.

Похоже, это распознала не только Верена. Однажды она увидела, как один из королевских целителей прибилизился к Карлу, якобы для того, чтобы осмотреть его, и незаметно для всех влил в энергосистему короля крупный сгусток алой энергии, опустошив при этом на четверть один из своих крудов.

Верена уже давно не видела характерных золотых всполохов в ауре Карла. Это говорило только об одном — то зелье, которое подняло короля на ноги, закончилось.

Внезапно шум королевского охотничьего лагеря зазвучал в иной тональности. По рядам шатров прошло волнение. Дворяне, воины, егеря и обслуга начали стягиваться к центру лагеря. Карл тоже отвлекся от разговора с одним из лордов Туманных островов и взглянул в сторону источника шума.

Фрейлины Верены, спорившие до этого о тканях, перьях, сапфирах и нарядах других присутствующих здесь дам, разом замолкли. Но в следующий миг они с новой силой зашептались, уже комментируя то, что видят.

На противоположной стороне эспланады — прямоугольного пространства, образовавшегося перед королевским шатром, — верхом на огромном мистрале вороной масти, сопровождаемый небольшим отрядом бойцов, появился он.

На мгновение Верена залюбовалась конем. Шторм, а именно так назвал его хозяин, полностью оправдывал свое имя. Казалось, он стал еще больше с того дня, когда Верена видела его последний раз. Настоящий гигант, но в тоже самое время подвижный и грациозный. О! Этот красавец несомненно лучший представитель породы. Даже Холод, конь ее деда, на фоне Шторма казался мельче и грузнее.