— Цыть, дура, — хрипнул чей-то злой баритон. — Ты что ж, думаешь, что в битве они перьями отбиваться будут? Там меч добрый нужен, да рука крепкая. И не обделаться чтобы, когда на тебя строй рыцарей на всем скаку несется.

Я наблюдал за толпой и замечал, что те, у кого глаз наметан, смотрели на процессию иначе. Краем уха я услышал разговор двух шевалье. Оба были одеты просто, но по стертым рукоятям их мечей было ясно, что они уже бывали в битвах. Один, прищурившись, отметил осанку и шаг лошадей — ровный, как по линейке. Тот, что постарше, в поношенном плаще, ухмыльнулся, прокомментировав, как мои люди держат строй.

Смуглый старик в дорогом одеянии, явно не вестонского кроя, негромко сообщил своему молодому спутнику, что только что увидел, как на груди некоторых моих бойцов мелькнуло лиловым. Парень одними губами произнес: страйкеры.

В хвосте колонны тянулись груженые повозки и фургоны. Я скользнул взглядом по бортам, обитым теневой сталью, по замкам и цепям из того же материала — работа Урсулы. А толпа даже не поняла, что видит.

Правда, по краям площади стояло несколько простых «зевак»: невзрачные серые фигуры в неброских плащах, без гербов и бляшек — у этих глаз наметан. Да и со слухом у них все в порядке. Вон, как головами крутят, слушают и запоминают.

Особенно их заинтересовал десяток всадников с эмблемами янтарной гильдии на плащах, сопровождавших колонну. Вайра уже доложила мне, что маги напросились в караван. Они везли целых три фургона, забитых под завязку теневыми товарами, которых скупили у меня в марке.

Рядом с ними я заметил Сигурда. Чуть вдали Аэлиру. В окне одного из фургонов мелькнула физиономия Гуннара. Среди других всадников я замечал знакомые лица. Всего в столицу, сопровождая маркграфа, прибыло семь десятков воинов и три десятка прислуги.

С противоположной стороны площади кто-то негромко присвистнул. Толпа на миг качнулась посмотреть, что там случилось. Оказалось, что колесо одного из фургонов застряло в канаве. Тут же два бойца спрыгнули с лошадей и начали толкать фургон. Один из них оступился и упал руками вперед прямо в грязь. По толпе разнесся хохот.

— Ну и триумф… — услышал я шепот Хельги и мысленно усмехнулся.

Надо будет выдать премию бойцу. Пусть Карл сегодня спит спокойно.

— Пора, — сказал я и коснулся плеча Хельги.

В Лисьей норе уже давно не было так людно. Думаю, последний раз такое столпотворение наблюдалось, когда дядюшке Макса, графу де Грамону, вздумалось героически отвоевать мой замок.

Своих людей я встречал в холле. Сигурд, Аэлира, Гуннар, несколько мертонцев и Лео фон Грим, который сейчас спешно освобождал свою голову от бинтов. Я снова просканировал всех и удовлетворенно хмыкнул. Времени все на фронтире зря не теряли. Сигурд заметно усилился, как и Лео, который изображал меня в дороге. А вот Аэлира меня особенно порадовала — сейчас ее уровень развития был в диапазоне аванта.

Все, завидев меня, почтительно склонили головы. Я видел шок на лицах гленнов и Аэлиры. Специально не скрывал своей сути, пусть почувствуют изменения.

Хельгу, стоявшую чуть поодаль, Аэлира тоже распознала и бросила на меня пристальный взгляд. Я еле заметно кивнул ей, мол, все верно — это именно то, что ты видишь.

После приветствий я обратился к Сигурду:

— Вайра сказала, что за несколько дней до выезда возникли проблемы?

— Кларонцы, — ответил Сигурд. — Напали под утро на обоз, который шел из Цитадели в Гондервиль. Повезло — Лео и Эльза были в сопровождении. Если бы не они, все бы полегли.

— Вайра сказала, что это были изгнанные, — произнес я.

— Мы таких никогда не видели, — покачал головой Сигурд. — Якоб Седой просветил.

Страйкер полуобернулся и, взглянув назад, позвал:

— Выходи уже.

Из-за спин мертонцев выступил насупившийся староста Бонваля, за ним следом вышли его внуки — Хелен и Томаш. Если Томаш старался подражать своему деду и вел себя степенно, хоть и с опаской, то Хелен во все глаза разглядывала сейчас убранство моего жилища.

— Вот, — кивнул на него Сигурд. — Он, как увидел трупы тех кларонцев, так сразу к вам начал проситься и внуков своих за собой притащил. Говорит, что дело важное, и только вам он может открыться. А еще он знает, почему те кларонцы напали. Пришлось взять с собой.

— Говоришь, важное дело? — склонив голову набок, произнес я.

— Да, ваше сиятельство, — поклонился старик.

Томаш последовал примеру деда, при этом ткнул легонько в бок сестренку, которая сейчас разглядывала большую картину на стене, где была изображена зимняя охота. Та вздрогнула и, ойкнув, склонилась в поклоне.

Я осмотрел ее энергосистему в истинном зрении и мысленно присвистнул. А ведь юная ведьмочка развивается семимильными шагами. Надо не забыть ее Мадлен показать.