Они примерно соответствуют нашим викингам, только викинги у нас давно закончились, а здесь здравствуют и пакостят. Но ниже северо-западных земель они не продвигались, получали отпор и убирались к себе в снега и льды. Больше мне ничего не известно об этом штате. Поэтому я глазела по сторонам, раскрыв рот. Тянулись вокруг плантации сахарного тростника, табака, плантаторские дома блестели на солнце разноцветными крышами сквозь кружевную листву деревьев. Попадались нам навстречу и лёгкие коляски с нарядными дамами под лёгкими зонтиками. У меня было полное ощущение, что я попала на съемки "Унесённых ветром". Все казалось, что сейчас выскочит мелкая Нэнси и заголосит:

– Мисс Скарлетт! Вас маменька зовёт обедать!

Хотя здесь никак не может «мисс». Плантации американцев расположены с другой стороны реки Уичито, а здесь сплошные поместья старой французской аристократии. Так что, скорее всего, здесь могут позвать мадмуазель Луизу.

Глазели и на нас. Переселенцы здесь редкие птицы, а уж в полном ковбойском облачении... Остановились на ночёвку в Монро, в небольшом отеле на выезде из города, там можно пустить коней на ночь пастись. Номер нам с мужем достался небольшой, но с ванной. Я со стоном блаженства погрузилась в горячую воду, чувствуя, как ослабевают тиски в задервеневших мышцах А попа так давно приняла форму блина, точно придется носить платья с турниром, чтобы думали, что у меня сзади что-то есть.

Наутро, после завтрака, мы переоделись в более лёгкие одежды и двинулись дальше, через Начез, в Батон-Руж. Чем дальше мы продвигались к столице штата, тем интереснее становилось. Наших мальчишек восхищало то, что фруктовые сады, ничем не огороженные, выходили прямо к дороге. И можно было остановиться, и сорвать себе спелое яблоко или апельсин... Единственным условием было не ломать ветви деревьев. Пацаны наелись фруктов до тошноты. Да и мы, взрослые, наперегонки хрустели то яблочком, то грушей, то сочным апельсином. Доктору Энтони тоже работа нашлась - пришлось срочно лечить расстройство животов у наших деток.

Приехали мы в Батон-Руж днём, подъехали к здоровому дому с неухоженным садом, на первый взгляд. Что же ждёт нас внутри?

На высоком, полукруглом крыльце, украшенным высокими белыми колоннами, выстроилась жидкая линия прислуги. Ага, встречают новых хозяев.

Но для такого особняка народу явно маловато. Один мужчина, конюх или кучер, кухарка с платком на голове, экономка в длинной коричневой юбке и бежевой блузке, с ключами на поясе. И три горничных в форменной одежде. Наш обоз медленно втягивался во двор, останавливаясь у крыльца.

Джеральд спешился, но не никто не торопился принять у него поводья и увести уставшего коня. Так же и пони мальчиков. Мама выбралась из фургона в своем лучшем наряде из столицы, опираясь на поданную Джеральдом руку. Я спрыгнула с козел сама и, загребая ногами, как истинный ковбой, звеня шпорами (специально снимать не стала!), легко взбежала по ступеням наверх. Где, заложив руки за спину, принялась рассматривать встречающих.

Мужчина таки сбежал и подхватив поводья Бандита и парочку пони чуть ли не бегом удалился куда-то за дом... М-да... экономка явно обожралась лимонов. У горничных было на лице скучающе-тоскливое любопытство. Только повариха улыбалась открыто. Я демонстративно передвинула ремень с кобурой кольта на живот. У экономки на лице прибавилось ещё с полкило лимонов. У горничных добавилось немного испуга. Не ожидая никакого официального представления, я молча прошла между двумя девчонками внутрь. Тааак... да за такое расстрел на месте, не ожидая приговора трибунала. По полу вестибюля катались клочки не то пыли, не то пуха. А вон и бумажки валяются. Слой пыли на мебели тоже имел место быть. Я негромко позвала:

– Джеральд! Иди сюда! И экономку позови!

Супруг, увидев все это безобразие, только при свистнул и шутливо сказал:

– Кольт отдай! Или уж сразу за лопатой бежать? Трупы в саду закапывать?

Я повернулась к экономке и, как можно спокойнее, спросила:

– В городе есть биржа труда?

Та скривилась:

– Да, есть, нищие французишки там числятся.

– Хорошо. Уволены. Все. Кроме конюха и повара. Джеральд, а ты сейчас на биржу и без полного штата, у нас не будет и губернатора! Не нужен повар, моя горничная тоже есть. Ещё один конюх и садовник. Национальность без разницы, хоть из племени мумбо-юмбо.

Экономка стояла, раскрыв рот, видимо, не могла поверить, что их вот так, запросто, взяли и выставили за порог. Ну, у меня это запросто, опыт есть.

Потом, таки опомнилась и решила поскандалить:

– Да мы американцы, нас нельзя просто так уволить! Я в комиссию жаловаться буду!

Я заинтересовалась:

– Просто нельзя, это я поняла. А непросто? Если хотите в комиссию жаловаться, то вызывайте ее немедленно, пока здесь не убрано!

Экономка растерялась от моего напора и пошла по второму кругу:

– Мы американцы... нас нельзя...

– Кто сказал, что нельзя? И мы все американцы.

– Губернатор сказал!

Я обернулась к мужу:

– Когда ты это ляпнул?

Он сделал честные глаза и замотал головой, отрицая такой поклёп. Экономка поправилась:

– Это старый губернатор сказал.

– Это есть, это нигде законодательно не закреплено? Нет? Ну, тогда не обессудьте!

И упёрлась пальцем ей между лопаток. Несчастной показалось, что там дуло кольта упирается и она с истерическим визгом вылетела на крыльцо,